А вот дальше всё пошло не по плану…
Стоило ледяному вихрю успокоиться, оставив на месте противников лишь истерзанные окровавленные изваяния, скованные льдом, как управлявший мной снова зашевелился…
…и принялся делать ровно то, чего я пытался избегать. Моя рука против воли потянулась к активирующим рунам на щите!
Стоять, не включать!!
Не трогай, скотина такая! Стой!
Какое там! Все попытки вернуть контроль ничем не увенчались, а моя собственная рука упорно приближалась к горящим лиловым символам на внутренней стороне щита, которые мерцали, отображаясь то кривыми руническими загогулинами, то снова русскими буквами.
Спасло меня только чудо. Или чудо-вище, поскольку звали его Серёжа, который Борода. Он подошёл ко мне сзади и с такой силой заорал мне в ухо, да начал дёргать за локоть, что меня таки выдернуло из этого зомби-мода. Выдернуло — хорошо, повезло, но что это, нахрен, было?! Кто рулил-то?
Обдумать я это не успел, Серёга опять заорал мне в ухо:
– Старче, ты как это сделал, говорю? Я тоже такое хочу, агась.
– Да не ори ты, кусты говорящие! – время снова послушно замерло, позволяя нам перекинуться парой словечек перед финальным рывком. – Я откуда знаю? Эту штуку нажал, которой Бистрегза опрокидывал. Ну, которая мне мастерство повысила.
– Когда с закрытыми глазами, на пяточке?
– Оно.
– Ясно. Ни хрена не ясно, но суть понял, вроде. Погоди, так это ж «контроль», не? А кто контролит? Меч, или ещё кто?
– Без понятия, Серёг! Я мало что в таких материях не рублю, а в этих и подавно. В любом случае, у тебя этот фокус не получится. Там ведь кристаллы задействованы, а у тебя их нет.
– Ой, лишь бы обломать! Я себе круче что-нибудь сделаю, когда научусь, агась.
– Хоть десять. Ладно, главное, что мы удар из щита сохранили…
– Кого позвать? Игоряш, ты всё-таки долбанулся, как обещал, да?
– Я сам не понял, но Минадас так сказал!
– Не, ну если Минадас… Хорошо, если так. Будет, чем Крэмдэса поджарить. Хотя он и сам с этим справляется, потому как-то даже… ладно, разберёмся. – Друг задумчиво почесал огарки былой роскоши на подбородке. – Слушай, Игоряш, а сколько ж среди них капитанов, ты заметил?
– Стараюсь игнорировать. Но да, я помню, что только за минувший месяц семь штук убили, и что мы тоже могли стоять в этих рядах.
– Я не к тому, но ладно. Игоряш, дальше что? Мы пробились. И? Коробочка в момент за нами схлопнется, и нам кирдык. Нас тупо сметёт волной.
– А чего ты меня спрашиваешь? Я без понятия! Надеюсь, Минадас нас сможет как-то прикрыть, но… блин, он на исходе был, почти без сил.
– Давай тогда дальше на заморозке, агась. И сам не тормозим. Вдруг, она не вечная?
– И я ещё каркуша стаиросовая?! Ты сам-то думай, что несёшь!
– Ой… Но всё же, старче, погнали! Там Крэмдэс нас заждался, агась. Ща мы на его башке шашлык пожарим! Пошли, говорю!
Он был прав, медлить было нельзя.
Мы перескочили через останки поверженных Могильщиков и оказались в самом центре этого адского круга.
Я огляделся. Вокруг творилось сущее безумие, на которое я долго не обращал внимания — в воздухе замерли огненные шары и росчерки заклинаний, оторванные конечности и брызги крови, замершие орды мертвецов и Могильщики с перекошенными лицами, кинувшиеся на них бойцы имперских войск, даже птицы в полёте замерли… да даже огромный доспех! Он потерял свой громадный топор, оставив его в теле богомола, а подняло его взрывом… страшно подумать, сколько ещё людей там погибло.
Меня при этом не покидало скверное ощущение. Что ещё немного — и нам конец. Я без остановки ждал подвоха. Впрочем, чему удивляться? Я посреди армии чёртовых зомбаков, радуюсь, что про ужин мы в суматохе забыли — желудок пустой, блевать нечем. А желание не пропадало ещё с Иншадарра, вонь стояла страшная. Слащавый запах мертвечины теперь на долго со мной…
Ещё и постоянные смерти всех вокруг давят на психику…
Паника, опять же. Адреналин уже не фонтанирует из ушей, появляются какие-то мысли… Скорее всего, дело в этом. Во всяком случае, я старался себя в этом убедить.
Крэмдэс стоял в центре этой полянки, словно ждал нас. Он поднялся на какой-то дымчатый пьедестал и замер, расставив руки перед серой сферой с уродливыми зелёными прожилками, напоминавшими вены. Свет от них немного пульсировал, от чего каменюка казалась живой. И это ощущение только усилилось, когда шар вдруг дёрнулся и раскрылся… в уже знакомый мне громадный каменный куб. Твою мать! Так время замерло, или что?! Ладно, теперь хоть знаю, что именно мне тут не нравилось.
Переглянувшись с Бородой, мы тут же кинулись на урода с пылающим черепом. А чего стесняться? Он ещё и спиной к нам, как приглашает.
И уже будучи метрах в трёх-пяти я понял, что меня напрягало: пламя-то на его башке не замерло!
И он, скотина, не замер.
Повернулся к нам и кинулся навстречу.
