Это Герда так думала, отмечая, что умозаключения, её посетившие, достаточно закономерны и очевидны.
Мало найдётся людей, готовых связать себя узами брака в семнадцать или восемнадцать лет. Какие им семьи, если они сами ещё дети детьми? Несомненно, большинство из них пытается примерить на себя чужие маски, поиграть во взрослую жизнь, но как только на пути встают проблемы, от бравады ничего не остаётся. Взрослыми они только на словах являются. И в собственном воображении.
Но никак не в реальном мире.
– Дрались мы по другим причинам, – признался Роуз. – Дело не в ответственности и не в том, что наша семья отчаянно жаждет породниться с вами, а потому сделает всё, чтобы принудить твоего брата к женитьбе. Мои родители искренне считают, что брак должен быть делом добровольным, а те союзы, в которых одну из сторон насильно тянут под венец, набросив на неё ошейник, до добра не доведут. В общем-то, они правы. Я тоже считаю, что ничего хорошего в жизни таких пар не будет. Их реальные перспективы – это лишь бесконечные скандалы, построенные на попытках выяснить, кто кому сильнее сломал жизнь, и это не то, чего родителям хотелось бы. К тому же, Джессика давно уже не ребёнок, она самостоятельно способна разобраться в своих проблемах. Хотя, мне иногда кажется, что наоборот.
Роуз замолчал на некоторое время. Задумчиво провёл ладонью по гладкой поверхности стены.
– Почему? – спросила Герда.
Роуз дёрнул плечом.
– Да как сказать. Нет, не подумай ничего плохого. Джессика далеко не инфантильная особа и не малолетняя идиотка, искренне считающая, что с помощью ребёнка можно кого-то к себе привязать. Она вполне пробивная и целеустремлённая, но только в тех случаях, когда это касается работы. В моменты, когда речь заходит о личной жизни, она снова становится юной, неопытной и наивной. Ты сказала, что твой брат назвал Джессику силиконовой куклой… В его словах есть доля истины. Джесс действительно несколько раз ложилась на стол пластического хирурга, желая поспорить с природой. Неудивительно. При наших-то внешних данных.
– Наших? – эхом переспросила Герда, получив в ответ снисходительную улыбку.
– Фамильные черты представителей семьи Астерфильд, – усмехнулся Роуз. – Зеркала у нас никто не отбирал, так что мы сами всё видим. И нам это не нравится. Ни мне, ни Джессике. Но если я никогда не отправлюсь на операцию, то она неоднократно решалась на этот шаг. Впрочем, она и до перемен была гораздо милее меня. У неё хотя бы мимика приличная, а не столь…
– Специфическая? – подсказала Герда, вновь заставив Роуза засмеяться.
– Это самая нейтральная формулировка, которую мне доводилось слышать. Обычно собеседники не церемонятся.
– Я бы искала в этой особенности положительные стороны и превратила их в персональную фишку.
– Я всеми силами именно это и пытаюсь сделать, – заверил Роуз. – Но да не в мимике дело, а в том, что собственная внешность смущает всё младшее поколение Астерфильдов. Мы некрасивые. Следовательно, мы не пользуемся популярностью, а потому любое внимание, проявленное к нашим персонам, словно ослепляющая вспышка в ночи. Вот такой вспышкой и был для Джессики Кай. Я не знаю, чем он её покорил. Не знаю, что говорил. Не знаю, как она вообще решилась переспать с человеком, который настолько её младше, но факт остаётся фактом. У них будет ребёнок. Точнее, у неё. Я собирался донести это до сведения Кая, но он явно не относится к категории благодарных слушателей, поскольку стоило только заикнуться о беременности Джессики, и на неё посыпались оскорбления. Когда мою сестру называют блядью, а я знаю, что её любовников можно пересчитать по пальцам одной руки, у меня отчаянно чешутся кулаки, ничего не могу с собой поделать. Нам плевать, даст он этому ребёнку свою фамилию, или мир прекрасно проживёт без ещё одного Эткинса, но с ещё одним Астерфильдом. Нам не нужна материальная помощь. Нам вообще ничего не нужно. Просто пусть знает. Этого вполне достаточно.
– Почему она попросила тебя сказать об этом, а не позвонила или не написала сама? Или Кай просто не отвечает на звонки?
– Нет, этого не было. Впрочем, подозреваю, что именно так бы он и поступил, решись Джессика откровенно с ним поговорить. Но всё немного иначе. Об этом пока знаю только я. Она даже родителям не сказала, потому что находится в прострации и не представляет, как подать им историю с пополнением в семье. Она не собиралась говорить Каю, но…
– Вмешался ты, – продолжила Герда, получив в ответ согласный кивок.
– Так себе была идея, – протянул Роуз, прислонившись лбом к стене. – После плодотворного общения я начинаю понимать, почему Джессика планировала сохранить своё положение в тайне. Осознаю, что эту новость можно было преподнести иначе, но я не сдержался, и тем самым, наверное, только усугубил ситуацию. Да?
– Я не отвечу однозначно.
– Как так? Вы же близнецы. Ментальная связь, понимание друг друга на уровне подсознания, всё такое прочее. Люди лгут?
– Наверное, – усмехнулась Герда. – Особенно, когда речь идёт о взаимопонимании. Бывают иногда проблески, но случается это крайне редко.
