– В столицу Шотландии. Это мой первый год в Эдинбургском университете, и я совершенно не представляю, что, как, к чему. Меня одолевают типичные вопросы типичного студента, только-только попавшего в свою альма-матер. Ты учишься? Или работаешь?
– Эдинбургский университет? Достойный выбор, – без тени иронии выдал парень. – Знакомое место. Прекрасное. Надеюсь, оно и тебе понравится.
– Ты учишься там, да?
– Как ни странно, но, да. Именно там и учусь. Третий курс обучения, литература.
– Первый курс обучения. Экономика, – произнёс Даниэль, протягивая ладонь для рукопожатия и получая ответное прикосновение, немного деликатное, но приятное.
– Как насчёт имени? Или будем теперь называть друг друга экономикой и литературой?
– Прошу…
– Прощения, – засмеялся парень, продолжая фразу за Даниэля. – Ты уже извинялся и не единожды. Правда, не знаю за что. Лучше скажи, как тебя зовут.
– Даниэль Ричмонд.
– Вэлмар Миллер.
– Приятно познакомиться, – отозвался Даниэль, нисколько не покривив душой, и улыбнулся.
Ему действительно было приятно. Очень-очень приятно.
Комментарий к Глава 8. Тот, кто начинает новую жизнь.
Три четверти позади. Остался последний рывок.
Игры поколения остались в прошлом, а впереди лишь революция. Его персональная революция).
========== История IV. Его персональная революция. ==========
Ангел ночи,
Мне кажется, ты на моей стороне.
Вижу тебя, где бы ты ни был.
Я чувствую, ты касаешься моей кожи.
Время замедляет свой ход только для нас,
Без тебя нет надежды в моём мраке.
Ты даришь мне мгновение,
Которое никогда не кончается.
Позволь мне почувствовать твоё сердце,
И я пойду с тобой на край света.
Мой ангел ночи,
Я всегда рядом с тобой, лети со мной в вечность,
Держи меня в своих объятьях и целуй меня.
Я закрываю глаза и мечтаю с тобой,
Унеси меня вдаль,
Никогда не подводи меня… (с)
Комментарий к История IV. Его персональная революция.
Blutengel - Angel of the night
========== Глава 1. Тот, кто ищет выход из сложившейся ситуации. ==========
Когда тебе семнадцать, кажется, что весь мир находится в кармане. Достаточно лишь запустить туда руку, и желаемое обнаружится в зоне досягаемости.
Глаза скрыты розовыми очками, на губах цветёт счастливая улыбка, а шкала разочарований по показателям находится на минимуме, ведь заполнить её, по сути, нечем. Самой большой трагедией в жизни является невзаимная любовь, о которой забудешь уже через несколько дней, недель или месяцев – в зависимости от того, насколько ветреная особа осталась с разбитым сердцем.
Кажется, в это время душевные раны затягиваются в разы быстрее, а груз ответственности не давит на плечи. Эмоции бьют через край, и это – единственное, что кажется важным. Каждый маленький шажок на пути к успеху даёт такое ощущение вселенской эйфории, что хватит на десятерых, но достаётся это только одному.
Когда тебе семнадцать, ты можешь менять мнение со скоростью, сравнимой с той, что выдают на трассе болиды или той, что свойственна свету. При этом никто не станет осуждать и говорить о ненадёжности, припишут разве что к творческим, немного – или сильно – эпатажным личностям, сумеют найти в таком поведении особое очарование и сделают своим лидером. Останется только склонить голову, позволив провести церемонию коронации, а после – почивать на лаврах, принимая почести и восторги с повышенным уровнем снисхождения во взоре. Делать вид, будто чужое внимание досаждает, а на деле наслаждаться им в полной мере.
Когда тебе семнадцать, перед тобой открыты сотни, тысячи, а то миллионы дверей. Никто не осудит за проступок. Скажут лишь, что каждый учится на своих ошибках, каждый выбирает собственный путь и нарабатывает жизненный опыт, о котором потом можно будет вспоминать со смехом, удивляясь, как такая мелочь могла вызывать шквал эмоций.
Чудесное время эти семнадцать лет. Обидно, когда ты проводишь их как будто за ширмой. У тебя и в помине нет розовых очков, потому что кто-то протянул руку, сорвал их и растоптал. Ещё обиднее, когда тебе не позволяют выбрать в жизни ту дорогу, к которой тяготеешь больше всего. Казалось бы, вот она, та самая волшебная дверь, к которой ты стремишься, с минуты на минуту ладонь коснётся ручки, потянет и откроет. Предвкушение становится таким сладким, что словами не передать. Вот оно счастье! Совсем близко.
Но ровно в тот момент, когда снисходит это озарение, кто-то хватает за плечи, распахивает настежь другую дверь и толкает туда, кардинально меняя жизнь, руша планы и заставляя существовать в реальности, которая тебе совсем не нравится. Однако… Правила игры придумал другой человек, и им следует подчиниться. Выхода нет, дверь захлопнулась за спиной и исчезла. Осталось лишь тёмное пространство. Тот, кто захочет выбраться, проложит дорогу к свету. Тот, кто опустит руки, окажется на дне. Такова правда жизни, которую ничем не переломить и не переписать, будто черновик эссе, добавляя детали, пришедшие на ум позднее и украсившие схему, превратив её в произведение искусства.
