— Подведите… — подаю знак телохранителям. Мелисса и Немой тут же стают по обеим бокам от меня, готовые грудью закрыть от любой опасности. И это не фигуральное выражение, были уже прецеденты. Монашке не довелось рисковать своими прелестями, а вот у Ивана имеется шрам на правом плече. Принял в себя метательный нож одного атамана разбойничьей ватаги, что будто бы пришел оговаривать условия сдачи.
Оказавшись в шаге от меня, старик почувствовал себя увереннее. Во всяком случае перестал вертеть головой и вздрагивать от каждого шороха.
— Ваша милость, прошу простить ничтожного, но я должен передать вам слова одного господина, ослушаться которого не смею.
— Кто таков?
— Я не знаю… но… поверьте… лучше вам меня выслушать. Хотя бы ради моих внуков.
— Ладно… — пожал я плечами. — Если ради внуков.
— Но, сперва, заплатите… — в глазах старика на секунду блеснуло что-то неприятное. Видимо, он тоже это понял, поскольку залебезил пуще прежнего. — Это он так сказал. Передай, мол, слово в слово, но не продешеви. Золотой проси, не меньше… Простите, ваша милость. Не корысти ради…
— Угу. А токмо во исполнение воли пославшей мя жены… — закончил я вместо него цитатой из Ильфа и Петрова.
— Жены? — опешил непись. — Нет… Супружница моя, уж годков двадцать как преставилась, царствие ей Небесное. Но откуда вы знаете, что Марфа до денег жуть какая жадная была?
— Не важно… Держи монету… — протянул старику желтый кругляш. — И говори уже. Не серди.
— Да, да… конечно… благодарствую… — старик торопливо сунул монету за пазуху и опять сделал попытку пасть ниц, и снова безуспешно, нукеры не дремали. — А известие такое… Если хотите узнать о судьбе своих родных и не позволить узурпатору сесть на престол Империи — отправляйтесь в Черный Собор.
Я, честно говоря, хотел было рассмеяться, поскольку точно знал, что моих родных здесь нет и быть не может, но Мелисса оказалась рядом со стариком быстрее. Мгновение, и кинжал в ее руке уперся острием в горло бедолаги.
— Как выглядел тот, кто велел передать эти слова моему господину?! Отвечай! Быстро! Если еще пожить хочешь. Ну! Шкуру лоскутами сдеру!
Старик побледнел, как сама смерть.
— Высокий… весь в железе… как у господина… только черном… а на груди белый крест.
— Сам Гроссмейстер… — едва слышно пробормотала монахиня. — Лично… Но зачем? Ведь нет нужды… Я уже…
Потом потеряла интерес к старику и повернулась ко мне.
— Атаман Антон… это важно. Не стоит пренебрегать…
— Ну да, ну да… Опять ваш Собор. И как же мне туда попасть? Известие передано таким способом, который указывает на срочность. А путь в Калварию, как ты сама говорила: ой, как не близок. Да и я не готов… Ни серьезного отряда, ни тыла обеспеченного. Да и здесь еще полно неоконченных дел. А я терпеть ненавижу незавершенные дела.
— Об этом не беспокойтесь, ваша милость. Тот, в черном, сказал, что если вы согласитесь — он все устроит. Нужна лишь ваша добрая воля. Окажетесь в нужном месте почти мгновенно… Побеседуете… с кем надо. И обратно — так же.
— Гм… — потер я подбородок. — Не, ну если телепортом. Еще и с обратной доставкой. То это меняет дело. Не вижу причин, почему бы благородному дону не смотаться на минутку за тридевять земель. Чего проще? И что для путешествия надо? Черную курицу, кровь черной коровы и молоко девственницы. В смысле, наоборот…
Старик завис на мгновение, переваривая мое ерничанье, потом интенсивно замотал головой.
— Нет-нет, никаких девственниц. Где их искать-то? Просто, пусть все ваши люди отойдут шагов на десять. А вы — лишнее железо с себя снимите.
Увидел, как сузились глаза моих телохранителей, и торопливо добавил:
— Впрочем, не обязательно. Только если на то воля ваша будет.
— Не будет, — отказался я твердо. Не потому что опасался подвоха или чувствовал себя в латах увереннее. Надевать полный доспех та еще морока.
— Как скажете, ваша милость, — заискивающе улыбнулся старик. — Как скажете… Но молодцам вашим, все ж придется отойти. Иначе заклятие не сработает.
— Мне можно… — вполне ожидаемо уперлась Мелисса. — Я жрица Черного Собора. Меня магия примет.
Старик окинул монахиню цепким, оценивающим взглядом и отрицательно мотнул головой.
— Прощения просим, госпожа, но он сказал: «Только их светлость». Не в моей власти решать.
— В таком случае, атаман никуда не пойдет.
— Тихо, тихо, Пчелка… не будем скандалить при чужих… — примирительно положил я ей руку на плечо. — Ты же все время хотела, чтоб я отправился в Калварию. Твердила постоянно, что я избран. А как подвернулась возможность — противишься. Будь последовательнее. А если это именно тот случай, которым нельзя пренебрегать?
Девушка насупилась, но промолчала. Ведь и в самом деле — Избранники не ходят тропами обычных людей, Судьба их на своих крыльях носит.
— Вот и славно…
Дождался, пока все отошли на нужное расстояние и дал знак старику.
— Я готов. Приступай…
— Это мы с превеликим удовольствием, — неожиданно хищно улыбнулся тот, демонстрируя рот полный крепких, молодых зубов. И даже голос его изменился. Вместо дребезжащего, старческого шепотка послышался густой, дьяконский бас. — Это мы со всем старанием…
