— За это? — возмутился я. — С какой стати. Это же не конь, а ходячая колбаса. Просто она еще до бойни не доковыляла. А седло я на нее нахлобучил, чтобы не заподозрила свою судьбу и не убежала.
Стражники ухмыльнулись. И снова переглянулись. Одобрительно.
«Поздравляем. Вы заработали уважение. Ваши отношения с жителями Тулы улучшились до «1».
Отлично. Не зря корячился, значит. Как я уже говорил, уважение — дело в хозяйстве нужное. Сразу и проверим.
— Ну, так как? Сойдемся на одном талере? В конце концов, можете мою клячу за двоих посчитать. По ногам. Все равно я переплачиваю. Где нам до дюжины?
— Небось, купеческого роду будешь? — хмыкнул тот, что постарше. — Умеешь торговаться. Только у нас здесь не ярмарка. Сотник по ногам не считает, а по хребту колотит. Так что, господин хороший, либо два талера, либо ночуй за стенами.
Подумал немного и добавил:
— Или лошадь гони… Если не украдут или волки не задерут — заберешь, как уходить станешь.
Не сработало. Ну, правильно. Всего-то единица в плюсе.
— Э, нет… Спасибо за совет, но я на бойне за нее всяко больше талера возьму. Держи деньги.
Стражник принял монеты и слегка посторонился, пропуская нас в крепость.
«Вы находитесь в крепости Тула. Населению нет до вас дела, отношение «1». В крепости ходят слухи, что колодец стал местом, где собираются прачки. Теперь там можно узнать последние городские сплетни. А еще поговаривают, будто подьячий ловчего приказа положил глаз на молодую жену стрельца Федота. Находясь в крепости вы можете пройти в зал правителя. Прогуляться по внутреннему двору. Поговорить с городским главой. Пройти к торговому центру городка… Посетить кабак. Выберите действие…»
Понятно. Я, в общих чертах, нечто такое и предполагал. Правитель мне наверняка не обрадуется. Ночь на дворе. Небось, отужинал и почивать лег. Гулять по ночной крепости тоже неохота — нагулялся, пока сюда топал. Рынок, скорее всего, до утра тоже закрылся… Так что из всех услуг остается самый заманчивый — кабак. Тем более, боярыч Вяземский настоятельно рекомендовал не избегать…
Решено. Топаем в питейное заведение. Поглядим, что там на ужин подают, и какие такие нужные люди встречаются.
Здание с характерной вывеской в виде пивной кружки оказалось ближе остальных. Почти рядом с воротами. Разумное решение. Чтоб путники не раздумывали даже, а ныряли, так сказать, с разбегу… Мы и не будем. Войдем. Тем более, ароматы изнутри доносятся просто восхитительные. Особенно, если ни крохи за весь день…
Небольшая комната на шесть столов и прилавок. Не людно… Ближе к прилавку ужинают двое…
«Наемный стрелок» и «Завсегдатай кабака (трезвый)», — выдал справку «секретарь».
Ясно. Будем иметь в виду.
За соседним столиком то ли дремлет, то ли ждет кого-то ярко выраженное «лицо кавказской национальности». Впрочем, я могу и ошибаться. Мало ли в мире людей горбоносых, смуглых и с иссиня-черными бородами.
«Посредник», — обозначил «секретарь».
Не слишком понятно, но не все сразу. Разберемся.
Через проход от него, со скучающим видом ковыряется в полумиске с кашей еще один посетитель.
«Путник»
Я и сам путник, если на то пошло. Ладно, тоже на заметку и в сторону.
А вот в самом затемненном углу типаж поинтереснее. Хмурый, аж лицом почернел. В стрелецком кафтане. И на столе перед ним не ужин, а полуштоф и стакан. Даже хлеба нет. Вывод — человек топит горе.
«Федот», — подсказал «секретарь».
Гм… Знакомое имя. На слуху… Сейчас, сейчас… Не тот ли это бедолага-стрелец, женка которого подьячему в глаз запала? Интересно девки пляшут…
Усаживаю своих молодцев за ближайший к входу стол и подзываю хозяина кабака.
— Что желает, господин?
— Отужинать и переночевать.
— За двадцать пять талеров я накрою богатый стол для всей компании, а так же приготовлю самые мягкие постели.
Ну и цены тут у них. Впрочем, я хоть и не пересчитывал еще, но только с разбойников мне не меньше пяти сотен прилетело. Так что не обеднею. А парням, да и мне тоже, отдохнуть не помешает. Здоровье, пока, даже на половину нормы не вернулось.
— Сойдут и не самые мягкие, главное, чтоб без клопов и прочей живности.
— Обижаете, господин. Каждую зиму вымораживаем гостевую избу, — аж всплеснул руками хозяин.
В исполнении дородного мужика это выглядело настолько комично, что я даже улыбнулся.
— Ладно. Держи деньги. Тащи угощение…
А когда корчмарь ушел, повернулся к парням.
