Поймав кураж, вещал в таком духе еще парочку минут, а после велел Четвертаку и Пятаку выдать бойцам из запасников одежку покрепче и оружие настоящее. Копья и тесаки, изъятые у разбойников. Ничего, что зазубренные или ржавые. Заодно и в порядок приведут, а я потом у старосты цену стребую. Денег с него даже под пытками не вытрясешь, а вот провианта в дорогу, вполне может статься, что и подкинет… За полцены.
Через полчаса построились заново. Быстро, мне аккурат хватило времени умыться и слегка перекусить краюхой свежего хлеба и кружкой охлажденного молока. Вот, к слову, многие восхищаются парным, а я его терпеть ненавижу. Выменем коровьем пахнет и совершенно жажду не утоляет. Совсем другое — с ледника. Ммм… бальзам.
— Ну что, соколы, пришло время показать себе и людям, чему вы обучились и на что годны. Закончилась потеха, начинается работа. И хоть противник у вас будет ненастоящий, попотеть придется всерьез. Я и господи Цепеш присмотрим, чтобы обошлось без смертоубийства, но…
Помяни черта, он тут как тут… Стоило мне ляпнуть о том, что противник поддельный, как на площадь выбежал взъерошенный хлопец и завопил так, словно его резали, а все вокруг были глухие:
— Бандиты! Разбойники! Спасайтесь!
Пришлось схватить пацана за грудки и хорошенько встряхнуть.
— Тихо, не ори…
Глашатай шмыгнул носом и поутих, уставившись на меня огромными, вытаращенными от испуга глазищами.
— Сколько их, откуда идут, как вооружены? Сможешь сказать?
Но тот только шмыгнул громче и махнул рукой в сторону западной околицы.
— Там… там… спасайтесь…
Понятно, придется рекогносцировку самому произвести.
— Владислав, Федот… Берите всех бойцов и топайте за мной. Я вперед — взгляну, кого черт принес. Михай, баб и детей собери в самую крепкую избу, двери изнутри запереть и не высовываться, пока сам не позову…
— А если… — начал было тот.
— Никаких если, староста. Лучше, уже прямо сейчас начинай думать, какую свинку на мясо резать будем. А то и бычка колоть… В честь победы над супостатом.
Я не просто бахвалился. Даже без ополчения мой отряд уже мог на равных противостоять сотне разбойников, а то и большему числу и выйти из стычки без особых потерь. Хуже, если Полесье решил разорить кто-то из соседей.
Шляхта и в мирное время не брезговала таким способом увеличить собственное благосостояние и ослабить соседей. А сейчас и вовсе распоясалась. Что угодно на разбойников или дезертиров списать можно… Дома сжечь, крестьян и скот к себе перегнать. Поди после, сыщи виновного. Мы, конечно, и такому отряду зубы пересчитаем, но потери уже будут в разы больше.
Сглупил я. Надо было не лошадей получше выбирать, да сапоги покрепче, а еще пару-тройку запорожцев нанять. Сейчас бы весьма кстати оказались.
Хлопец вовремя прибежал, не забыть потом наградить. Чтобы все запомнили и бдели. А еще, неплохо, подсказать Михаю, чтоб хоть какую-то смотровую вышку соорудил или колокольню повыше. Колокола в селе, понятное дело, нет — удовольствие не из дешевых, но само здание почему не возвести? Дело богоугодное и нужное.
А разбойников и в самом деле немало… Со всей округи собрались что ли? Может и не сотня, но и не многим меньше. Одно радует — это не гайдуки и не дворовые казаки. Все та же голь перекатная.
Гм… Если вдуматься, даже неплохо получилось. Планировал заключительную тренировку, максимально приближенную к реальности — а эти самые реальности, взяли да приблизились по-настоящему. Жаль, конечно, не все еще парни попробовали понарошку, но зато теперь — те кто выживет, станут настоящими бойцами.
— До чего война людей довела, — проворчал неодобрительно Федот. — Вместо того чтобы землю пахать да хлеб сеять, мужики друг дружку в нее укладывают.
— Об этом после боя с батюшкой побеседуешь, а сейчас бери всех своих и лезьте на крышу той и вон той изб. Как разместитесь, так и начинайте стрелять, команды не ждите. Только цельтесь хорошо, не хватало — чтоб своих побили.
— Не волнуйся, командир…
Больше Федот ничего не сказал, но я ему поверил. Очень уж уверенный голос был у Стрельца.
— Четвертак, Пятак… Вы берите себе по пятерке парней и занимайте позиции на тех же крышах, куда стрельцы полезли. Вниз не слезайте и сами не нападайте, но чтобы ни один разбойник к нашим «мушкетерам» не взобрался. Понятно?
— Так точно, батька. Сделаем…
Сельское ополчение разбежалось по указанным местам. Остались только мои наемники и Цепеш.
