Ухлопали всех, даже не перезаряжаясь. Выстрелили по разу, а потом Мамай догнал и зарубил беглецов. Опыта за такую победу я получил аж «25» очков. Денег и того меньше. Но как говаривал незабвенный убивец процентщиц: «Одна бабулька — один талер. А десять бабулек — уже дукат»
Примерно часа через два история повторилась. Теперь самоубийц было семеро, благодаря чему я стал опытнее на «33» пункта и богаче на тридцатку.
После третьего раза я занялся занимательной арифметикой. Прикинул примерно количество часов, которое мы проведем в пути до Маслова брода и обратно, после чего разделил на два и умножил в среднем на тридцать. Получалось, что даже при таком раскладе на сторожевую башню я средства собрать сумею. Еще и пара тысяч в запасе будет. Правда, их лучше на наем потратить. Вдруг, еще кого стоящего встречу?
Но, у проказницы судьбы, как водиться, на этот счет имелось собственное мнение.
На нас напали во время стоянки. Хорошо, хоть поужинать успели, а то затоптали б лиходеи зайчатину.
Только-только улеглись, Мамай какую-то очередную небылицу плести начал, как вдруг, не меняя тона, говорит:
— Хлопцы, кажись, скоро к нам гости пожалую. Приготовьтесь.
— С чего ты решил? — засомневался Федот. — Тихо ж вокруг, как вымерло.
— В том и дело, ловчий… — объяснил характерник. — Это у вас в лесу шагу нельзя ступить, чтобы какую-нибудь пичужку не потревожить или хотя бы ветку не задеть. А в степи все иначе. Здесь — простора много, есть куда спрятаться, чтоб под ноги не попасть. И тишина — первейшая примета, что кто-то чужой рядом затаился. Сам понимаешь, доброму человеку нет нужды прятаться.
Федот спорить не стал. Они с Мамаем с первого же дня поладили и молчаливо согласились, где чей опыт больше, а слово весомее.
А спустя минуту «гости» и в самом деле объявились.
Выскочили, как черти из табакерки и завывая, как стая ополоумевших волков, кинулись к нам со всех сторон. Странная, надо заметить, тактика. Если подкрался незаметно к противнику, зачем вопить? Вяжи, пока дремлет.
Это я чисто теоретически рассуждаю, а тем временем, не поднимаясь с земли, мы приняли на клинки самых отважных и ретивых. Они уже, видимо, мысленно барыши за пленников подсчитывали — а получили по клинку в живот.
«Мушкет!»
Перекат и в упор следующему.
— Бабах!
Как ветром смахнуло. Свинцовый шарик двенадцатого калибра это не шутка. Такую скворечницу в организме делает, что половину внутренностей сквозняком выносит. Зрелище не для слабонервных. Да и тем, у кого они покрепче, лучше лишний раз не видеть. Я даже обрадовался, что ночь на дворе.
«Пистоль!»
— Бабах! Бабах!
Даже головой мотнул от удивления, пока не дошло, что это товарищи мои дуплетом пальнули, а не самодеятельность пистоля. Но и ему работа нашлась.
— Бабах!
Еще один душегуб улегся, а я перебросил пистоль в левую руку, оставляя второй заряд для подстраховки.
«Сабля!»
— Погнали наши городских!
Картина боя несколько изменилась. Нападающих, как подсказывал «секретарь» было всего двадцать и принадлежали они к типу «налетчики». Видимо, очередной уровень развития «разбойников».
