Себе, как и планировал, поднял ловкость и привязанную к ней верховую езду. А заслужившему повышение Федоту — силу и здоровье. Решил, пока я в серьезные баталии не лезу и большие армии в бой не вожу, в первую очередь сделать своих спутников крепче физически. Чтоб не вываливались из седла от первого же меткого выстрела или богатырского удара.
Лекарские умения Мамая и Оксаны — это, конечно, здорово. Но надо ж еще, чтоб было кого лечить. А если сражение не закончится одним боем, то в следующий они пойдут ранеными. И вот тогда каждое дополнительное очко жизни может стать решающим.
Посовещавшись с небом и обслюнявленным пальцем, Мамай предложил двигаться в сторону Полтавы. Мол, на данный момент, самое оптимальное направление. И ветер попутный.
Не совсем понимая, при чем тут ветер, мы же в конце концов не парусники, спорить не стал. Проводник всегда прав, даже если зовут его Моисей, а прозвище Сусанин. И не пожалел...
Едва повевающий, и приятно холодящий спину, ветерок буквально через час окреп так, что скакать в любую иную сторону пришлось бы с величайшим трудом. А к Полтаве мы неслись, будто на воздушной подушке. Только седой ковыль мелькал под копытами.
По пути мимоходом очистили мир еще от двух разбойничьих шаек, отправив в чистилище десять и тринадцать душ соответственно. Очков опыта тоже что-то накапало, ну и талеров под три сотни со всех вместе упало. Добычу не стал подбирать. Место занимает, а на рынке за все вместе и копу* (*пятьдесят монет) не сторговал бы. Нет, пословица «копейка рупь бережет» в моем случае не работает. Не тот размер... Чтобы заработать на приличную жизнь и начатое строительство — таким макаром мне придется тысячу разбойников извести. И не штук, а ватаг. Бред... Надо искать куш посерьезнее, а не крохи на большой дороге подбирать.
Полтаву проскочили не задерживаясь. Продавать нечего, в корчме — кроме завсегдатая вообще ни души. Да и до Маслова Брода, каким-то непостижимым образом оказалось уже почти рукой подать. Вот и посмеивайся после этого с методов характерника. Со стороны деревенским дурачком казался, а в результате — путь, на который я не меньше двух недель собирался потратить, за трое суток преодолели. Вернее, за четыре... До села еще не добрались. Но о тех двух десятках верст, что остались, уже и упоминать нет смысла.
Ага, счас... Помяни черта, он и выскочит.
Ну, не собственной персоной, ясен пень, — но и отряд дезертиров в количестве сорока трех воинов из состава татарской иррегулярной легкой конницы, башибузуками именуемых, тоже не подарок. Может, и не стал бы связываться. Но, во-первых, — чем больше врагов, тем больше приз. Во-вторых, — у них в плену имелась интересная парочка: московский дружинник и запорожский кавалерист. Судя по тому, что такие воины мне еще не попадались — они из элитных. Так отчего не заполучить в отряд парочку?
Ну и в-третьих, — башибузуки напали сами. И пока я раздумывал да прикидывал варианты, рвать когти стало слишком поздно.
— Стой, бачка! — заорал издали предводитель. — Твой дальше ехать нет! Деньга давай!
— И не мечтай. Сами платите, если жить хотите... — о, почти стихи получились.
Татары то ли рассмеялись, то ли завыли от полученного оскорбления, выхватили оружие и кинулись на нас.
