Часа через два, когда с торговлей и сборами было покончено, я распорядился седлать коней, а сам решил еще разок заглянуть в кабак. На судьбу. Мало ли… Вдруг еще кто интересный мне за это время появился.
Не ошибся, но и не угадал. Никаких новых путешественников в корчме не объявилось, зато имелся весьма озабоченный крестьянин. Он даже за стол не присел, так и торчал возле дверей, с надеждой взирая на каждого входящего. А глаза, как у побитой собаки.
— Погорелец что ли? — не смог пройти мимо. Остановился рядом, ожидая ответа и прикидывая, сколько подкинуть страдальцу на бедность.
— Доброго вам здоровья, ваша милость, — привычно согнулся тот чуть не до пола. — Бог милостив, цела деревня. Другая беда у нас приключилась. Похуже…
— Вот как? И что может быть хуже пожара? Наводнение? Откуда ж ему взяться? Которую неделю сушь…
— Бандиты, ваша милость, — тяжело вздохнул крестьянин. — Почитай седмицу уже, как в деревне нашей банда постой себе учинила. Все что нашли — отняли. Скотину порезали… Баб помоложе и девок, которую поймают, сразу к себе тащат… Запугали так, что даже старухи из домов нос казать боятся. Стыдно сказать, мужики в огородах хозяйничают. Воду из колодца сами носят. Помоги, барин! — бухнулся в ноги. — Век за тебя Господа молить станем.
— А чего ж своему господину не пожалуетесь? Чья деревня то?
— Полковника Барабаша, барин… — крестьянин не торопился подниматься. — Да только нет его. В поход ушел…
Я хмыкнул.
— Небось, чужую деревню грабит… В отместку.
— О том не ведаю, барин… Помоги.
— А далеко твоя деревня?
— Нет, барин. Туточки, недалече будет… — он с такой надеждой глядел, что не повернулся язык отказать. — Я за ночь добег. Как ироды в избу вломились, так я через окошко наружу и сиганул. Конному часа четыре.
— Герой… А семью, значит, разбойникам оставил?
Мужик пригорюнился, но ответил без особого переживания.
— Дык, а чего? Старшую дочь я в погреб спрятал — не найдут. Малышня сопливая им без надобности. А баба у меня такая страшная, что если б не приданое, то и черт бы с ней не оженился. Как рассмотрят получше — сами сбегут.
— Ловок, шельма… — усмехнулся я невольно. — Говоришь жена страшная, а у самого детишек столько.
— Дык, это… Ночью ж не видно…
Мужик повеселел, видимо, понял по моему тону, что помощь будет.
— Ладно, уговорил. Веди…
Деревня Дымное и в самом деле оказалась поблизости. Даже раньше добрались. Часа за три.
«Деревня Дымное принадлежит полковнику Барабашу. Войско Запорожское. В деревне засели бандиты «56 человек». Жителям деревни нет до вас дела. Хотите напасть на бандитов?»
Ого! Больше полусотни! Солидная шайка. А нас всего девять. Из них — одна амазонка, две девицы и два подростка. То есть — считай пять бойцов. Почти по дюжине на брата. Но, если не нападать, то за каким рожном мы сюда приперлись? Почтение засвидетельствовать. Фиг вам… Тем более, при таком раскладе и очки поднять можно неплохие.
Деревня, несмотря на предполуденное время, словно заснула. Тишина, как и не человеческое жилье перед нами, а заимка заброшенная. Да уж, хорошо погуляли душегубы, если даже курей не видать. Все подмели… И ночь провели весело, коль до сих пор дрыхнут. Ну и мы их будить не станем.
