О том, что произошло я не рассказал ни леди Игульфрид, когда мы встретились у меня дома, ни остальным напарникам, когда мы собрались на взлетной площадке. Подумал, незачем напрасно волновать друзей. Нападавших я не знаю. Хоть и догадываюсь, откуда дует ветер, доказать этого никак не могу. Да и в любом случае, разбираться с жаждой мести бывших родственников лучше после возвращения в столицу. Я вообще не разделяю мнения некоторых решительных разумных, которые считают, что каждую проблему нужно решать сразу по возникновению. Это хорошее правило, но иногда оно невыполнимо по объективным причинам, так что по мне – отложить проблемы на потом, это отличное решение. Жаль только, что не всегда срабатывает.
В городок с говорящим названием Подгорный, неподалеку от которого тренировались диверсанты, отправлялись в дурном настроении. Следов Свенсона так и не удалось найти, и это очень удручало. Хорошего настроения не добавляло так же покушение, случившееся накануне – впрочем, остальные пока об этом ничего не знали. Скрывать от друзей такие события не хотелось, но я решил дождаться, когда мы покинем пределы империи – в противном случае кто-нибудь из них мог от возмущения в порыве праведного возмущения наделать глупостей. Да и очень жаль было так быстро закончившийся отдых. Единственный, кто был полностью доволен происходящим – это крысодлак. Зверь явно засиделся дома, и, поняв, что в этот раз его берут с собой, был полон радости и предвкушения. Его предстоящие приключения не пугали. Даже полет на магических тварях, нелюбовь к которым он разделял с шефом, не мог поколебать прекрасного настроения зверя.
Хмурый шеф встретил появление крысодлака кривой улыбкой:
- Что, чешуйчатый, небось ждешь увлекательных приключений? Надеюсь, у меня будет возможность полюбоваться на твою физиономию, когда они начнутся! Имей ввиду: будем голодать, я тебя первого сожру. Считай, что ты – запас на черный день. Давай-давай, поругайся еще! – добавил орк, выслушав возмущенное шипение. – Будешь возмущаться – дождусь, когда уснешь, и сяду на тебя, так и знай!
Я даже пожалел, что крысодлак не умеет говорить. Уверен, его угрозы были гораздо страшнее. Впрочем, шеф, кажется, и без перевода понял, и потому, проворчав что-то недовольно, прекратил перепалку.
Сонные возницы споро помогли нам взобраться в седла, проверили крепления, и подняли животных в воздух. Мое настроение чуть улучшилось – мне, в отличие от шефа, полеты нравятся. А уж если за спиной сидит любимая девушка, уткнувшаяся носом в лопатки, и твердо решившая добрать в дороге недостающие часы сна, плохие мысли будто сами собой уходят.
Лагерь будущих диверсантов мы заметили еще на подлете. Леди Игульфрид завозилась у меня за спиной с любопытством разглядывая царящий далеко под нами бардак, стала что-то спрашивать, но я не расслышал из-за шума ветра. Впрочем, после приземления все выяснилось – видимо похожий вопрос возник у всех спутников.
- Что-то у меня предчувствия плохие по поводу этих вояк, - первым делом высказался шеф, спрыгнув с мантикоры. – Давно я такого бардака не видел! Это не военный лагерь, а курятник какой-то! Да если на них нападут, они так и будут по этим лабиринтам метаться, пока всех не вырежут! – Остальные согласно поддакивали каждому слову шефа.
Только теперь я понял, как выглядит бивуак для непривычного к жизни за пределами империи взгляда. Местные военные привыкли к порядку – ровные линии палаток, мощеные дорожки с указателями направления к отхожим местам, арсеналу и полевой кухне. Мне же увиденная картина была гораздо привычнее:
- Нет, ребята, вы не правы, - решил я вступиться за наемничью братию, к которой когда-то принадлежал. – Выглядит это, может, не слишком аккуратно, но уж поверьте, тут все неспроста так устроено. Незаметно к этому лагерю не подобраться. Часовые на глазах не маячат, в секретах сидят. И притом на некотором отдалении от лагеря, так что предупредят заранее. Даже если каким-то чудом нападающие смогут напасть неожиданно, все прекрасно знают, куда бежать и что делать. Меньше чем через минуту после поднятия тревоги лагерь будет готов к отражению нападения. И в отличие от нападающих, каждый тут знает, куда бежать и что делать. А вот врагам будет трудно в такой неразберихе.
- Что-то мне кажется ты выгораживаешь бывших коллег по ремеслу, - недовольно проворчал шеф, но дальше развивать свою мысль не стал – к нам уже шли встречающие. И не просто встречающие. Лучше всех удивление от происходящего высказал шеф. Образно, витиевато, и совершенно нецензурно.
- Я надеялся на более теплую встречу, - прокомментировал услышанное потерянный недавно Свенсон. – Все-таки мы с вами, ребята, несколько месяцев не виделись… - договорить он не смог. Когда тебя обнимает радостный орк даже дышать невозможно. Наконец восторги немного поутихли, и тролль объяснил причину своего присутствия в лагере:
