- Да уж, теперь придется оглядываться в сто раз внимательнее, - хмыкнул Дромехай. – А еще, сдается мне, холодает. Боюсь, через пару дней по льду можно будет не только ходить без опаски, но и те же телеги катать. Так что не уверен, что нам стоит и дальше мешать им с переправой. Смысла особого не будет. Ну, то есть, груженые возы не пройдут, тут все же болото. Оно само по себе теплое, лед изнутри греет. Так что гати они наводить будут, но и патрули пустят так, что к ним теперь подойти будет сложно. Уже через пару дней нам придется действовать в сто раз аккуратнее, и таких результатов, как сегодня мы не добьемся даже при удаче.
- А что ты предлагаешь? – Вмешался я. – Устроить еще пару вылазок, пока они не очухались? У нас погибшие, чуть не половина отряда ранены, а остальные с ног валятся от усталости. Чудо, что сегодня во время заварушки в поселке потери такие скромные. Могли все там лечь. Парням нужно отдохнуть, это без вариантов. Да нам всем нужно.
Командир диверсантов только руками развел:
- Полностью согласен, брат. Я просто боюсь, как бы твой император потом не сказал, что мы тут прохлаждались и бездельничали.
- Это и твой император теперь, - обиделся шеф. – Ничего он не скажет. И вообще, вы не забыли, что послезавтра время отправлять донесение? Мы тут, между прочим, уже восемь дней!
Смешно, но я как-то действительно позабыл, что мы здесь не в полном отрыве от метрополии. Совсем уж на произвол судьбы нас никто бросать не собирался – раз в десять дней запланирован сеанс связи с главным штабом, и пропускать его очень нежелательно. Ну, про «сеанс связи» — это громко связано. Магическими средствами отправить отчет через горную гряду, конечно, не получится. Так что записи о своих успехах будем передавать по старинке, посредством грифоньего гонца. Нужно только добраться до условленного места, да проверить, чтобы посадка была безопасна. В общем, обсуждение дальнейших планов на этом и закончилось. Все согласились, что ближайшие пару дней лучше посидеть тихо и ограничиться разведкой и охраной лагеря.
- Как удачно получилось! – сердито ворчала леди Игульфрид. – Хотя бы эти два дня вы не будете устраивать каких-то безумных выходок! Я уже боялась, что вы решите окончательно угробить отряд в своем желании доставить побольше неприятностей армии альянса!
- Ты не права, девочка, - вздохнул шеф. –Если бы тот груз доставили осаждающим, крепости не продержались бы долго. Так что все мы делаем правильно.
- У нас в империи, господин Огрунхай, огромная армия. Пятьдесят тысяч солдат. И это только регулярной армии, а ведь сейчас в каждом городе империи собирают и тренируют ополчение. Это уже совсем иные цифры – через месяц у императора будет двухсоттысячное войско! – Девушка была чудо как хороша в своем возмущении. Глаза блестят, щеки раскраснелись, брови нахмурены… Ведьма заметила мое умиление и слегка покраснела от смущения, но с мысли не сбилась: - А под стенами Каменного седла и Врат собрались всего пять тысяч. И еще три тысячи сейчас застряли посреди болота. Даже если они прорвутся, империя этого и не заметит! Пускай нам противостоят опытные головорезы – их все равно слишком мало, чтобы доставить серьезные неприятности! Я сегодня не смогла удержать по эту сторону кромки десять бойцов. Они все хотели жить! А император отправил их сражаться с двадцатикратно превышающей по размеру армией. Он их жизнями купил спокойствие для всяких снобов, вроде Сенней или моих дражайших родственников! Не жизни, а просто спокойствие!
Я вдруг понял, что исполнение лекарских обязанностей гораздо сильнее ударило по моей ведьме, чем казалось со стороны. Усталость-усталостью, но видеть, как парни умирают у нее на руках, и ничего не мочь сделать – такого врагу не пожелаешь. Не удивительно, что она сорвалась. Кажется, это понял не только я.
- А ты представь, что будет, если они все-таки прорвутся и дойдут до какого-нибудь города! – Дромехай говорил тихо и проникновенно. – Хотя бы пятьсот человек. Дойдут, например, до того же Подгорного. Они ведь там всех вырежут. А до того хорошенько поиздеваются над жителями. Вы там, в империи, привыкли к миру. А мы вон, с Сархом, такое не раз видели. Пустые деревни. Только трупы везде. Женщины, дети. Только их не просто убивают. Солдат после боя горяч и безжалостен. И развлечения у него простые – лишь бы крови и криков побольше. Что б, значит, самому посильнее радоваться, что жив остался. У нас в отряде таких весельчаков быстро кончали. Не принято было. А некоторые владетели, наоборот, поощряли. Солдату платят мало, да и кормят не так, чтобы хорошо. Так пусть поразвлечется хоть.
- Эти пятьдесят тысяч по всей границе размазаны, - добавил шеф. - А ополчение… Победят, конечно. Только лучше уж малой кровью обойтись. Пусть и нашей.
