- Вот тогда дальше и пойдем, - подытожил шеф. – Может, еще успеем. Жаль только лыжами не озаботились. Как будем по этому демонскому снегу тащиться – даже представить боюсь. Я подумал было поискать какие-нибудь кусты, чтобы надрать прутьев, и пока есть время, наплести хотя бы снегоступов, однако попытка провалилась, толком не начавшись. Стоило пробить пласт насыпавшегося над нами снега, и высунуть голову наружу, как последние остатки трудового энтузиазма улетучились, будто их и не было. Правда, после этой попытки мне пришла не дурная мысль периодически обновлять проход, чтобы обеспечить доступ воздуха, не то, пожалуй, могли бы и задохнуться.
Ближе к ночи метель действительно немного утихла, и мы с шефом отправились на разведку. Ну, и дров собрать для костра – перед выходом хотелось немного согреться. Именно тогда мы и встретили ту злосчастную мертвую ведьму. Встреча оказала на меня гнетущее впечатление. Что-то слишком много разных разумных мне в последнее время пророчат неприятности – поневоле начнешь чувствовать неладное. Сначала моя ведьма со своими смутными, неоформленными предчувствиями, теперь вот старуха… Я не слишком-то верю во все эти предсказания. Нет никакой предопределенности. И судьбы нет. Свою судьбу разумный кроит сам, и все, что с ним происходит является следствием его поступков и решений. Ну, и случайностей, конечно – как без этого? Однако все равно как-то не по себе. Минут пятнадцать я мучился сомнениями, а потом подумал – ну какого демона? Разве что-нибудь из того, что я делаю, кажется мне неправильным? Ни в коей мере. И дальше я буду поступать точно так же. А значит, и переживать по этому поводу нечего – что будет, то будет. Превращаться в дрожащий кусок желе, опасающийся за свое будущее, я точно не собираюсь.
К выворотню, ставшему нашим приютом на эту ночь, возвращались взбудораженными. Даже Свенсон. Правда, хватило ума не сообщать подробности общения с покойницей нашим дамам. Незачем было их волновать напрасно. Только шеф еще долго потешался над моей способностью найти себе неприятности даже в зимнем лесу. Несмотря на хохмы, шеф предложил выдвигаться первым, и ни я, ни Свенсон, ему возражать не стали. Почему-то не хотелось задерживаться в этом месте сверх необходимого. Оставшаяся часть команды, не имевшие удовольствия наблюдать происшествие лично были слегка удивлены, но сопротивляться никто не стал, к нашему облегчению.
Дальнейшее путешествие прошло без приключений, что очень радовало. А вот поиски условленного места встречи затянулись на несколько часов, и к тому времени, как оно было найдено, уже не только шеф, но и все остальные члены отряда могли общаться исключительно нецензурно бранясь. Участи этой не избежали даже наши дамы, но никому и в голову не пришло их укорять. Дело в том, что описание места было дано теми самыми летунами – разведчиками, и дано оно было с точки зрения всадника на грифоне. То есть сверху. С большой высоты. Естественно, с поверхности земли опознать ориентиры было гораздо сложнее. Если же учесть, что местность, после того как ее занесло внушительным слоем снега еще и изменилась значительно, можно себе представить, какая нетривиальная задача нам выпала. В результате мы решили остановить свой выбор на одном крохотном острове посреди болота, на южной оконечности которого под слоем снега угадывался огромный валун, даже, скорее, небольшая скала, а на севере, в ряд, стояли три кривоватых сосны. Все, как было уговорено. Проблема только в том, что подобных островов мы нашли целых три в пределах квадратной мили, и угадать, который из них действительно имелся в виду не представлялось возможным. Как можно определить, похож ли камень на лежащего льва, если он находится под приличным таким слоем снега? Все бы ничего, но подача слишком заметного сигнала для связного никак не предполагалась, потому как его могут увидеть те, кому он совсем не предназначен. В результате мы до последнего не были уверены, что встреча вообще состоится.
Грифоний всадник прибыл с опозданием в три часа, что тоже не добавило никому из встречающих оптимизма и любви к ближнему. У парня, сидевшего в седле вид был ничуть не более дружелюбным, чем у нас. Я запоздало сообразил, что он ведь тоже мог долго искать место встречи…
- Ну?! – рявкнул шеф, когда всадник, наконец, сполз с седла на твердую поверхность. До того орк молчал – видимо, опасался спугнуть гонца.
- Что ну, клыкач зеленорожий?! – не остался в долгу летун. – Пароль говори. И пожрать мне, срочно! И воды! - Кажется, чувство страха у него от долгих полетов совсем атрофировалось. Я осторожно покосился на шефа. Да, определенно, чтобы отвечать в таком тоне нависающему над тобой орку, чувство самосохранения должно отсутствовать напрочь.
- Да я тебе сейчас ноги выдерну! – заорал шеф, и, кажется, действительно приготовился исполнить свою угрозу. Пришлось останавливать.
