- И он после этого чудит? – догадался командир диверсантов.
- Не, не после этого. У него голова сильно болела, и я ему одно из своих зелий дал. Вот после него он и чудит.
Дромехай сначала хмыкнул, а потом неудержимо расхохотался.
- Брат, ты… хах, ой не могу… Ты получше времени для такой шутки выбрать не мог?
- Да что б тебя и ты туда же! Меня кто только не поругал уже за безалаберность! Ну не знал я, что на него так подействует! – Мне действительно надоело уже оправдываться перед каждым интересующимся. – Я сам это же зелье выпил! Оно просто позволяет нормально функционировать, если тебе очень паршиво! Стимулятор!
- Отличный, замечательный стимулятор, - Дромехай все продолжал хихикать. – Прошу тебя, если мне будет паршиво – не лечи меня своими зельями. Даже если я помирать буду! Очень уж не хочется потом голышом по камням рассекать, этак и ноги разбить можно. Ох, даже полегчало как-то. Ты догонять-то его будешь?
- Некогда его уговаривать, - отказался я. – Щас всех одержимых добьют, и сюда заявятся, как пить дать. А шефа сейчас лучше не трогать. Отправь, пожалуйста, кого-нибудь, чтобы за ним проследили. Ну, чтобы он в какие неприятности не вляпался. Только проследи, чтобы ребята устойчивые были, ладно? Прикинь, мы пока к вам шли, шеф поймал двоих солдат, и втирал им сто-то про гармонию и красоту природы. Долго, и очень убедительно.
- И чего?
- Да ничего, у шефа теперь два духовных последователя. Без всяких зелий, заметь. И даже дивную магию у них из головы выбило, без всяких ритуалов, прикинь? Свенсон уже подтвердил. Вон, за ними Штурре теперь приглядывает, ему тоже от шефа досталось. Хотели их отпустить, так они отказываются. Говорят, будут следовать за учителем, пока не проникнутся его мудростью. Шеф в себя придет – ругаться будет…
- Да уж, не завидую я тебе, брат. Подозреваю, Огрунхай во всем тебя обвинит. Но ты прав, надо поторопиться. И без того уже полчаса прошло, как мы тут всех вырезали. Как бы не атаковали нас.
Дромехай принялся отдавать указания бойцам, а я решил понаблюдать за лагерем – как-то все очень отвлеклись на сборы, и перестали следить за обстановкой. Незачем повторять ошибки противника. Вспомнил я о необходимости не терять бдительности очень вовремя. Потому что уже через несколько минут после того, как я начал всматриваться в скопление лагерных палаток, между ними мелькнул одинокий всадник дивных. Он сначала выбрался на открытое место, видимо не подозревая о нападении на пост, но быстро опомнился. Я с сожалением опустил арбалет – паук шустро развернулся и скрылся между палаток.
Я все еще надеялся, что мы успеем, поэтому поймав кого-то из солдат попросил следить за лагерем вместо меня, а сам поспешил к Свенсону. На мой вопрос о сроках, он только раздраженно отмахнулся. Процесс расколдовывания и переговоров с арахнами был в самом разгаре, и до его финала еще явно было далеко. Тогда я рванул к Дромехаю. Командира диверсантов нашел в палатке, в которой разместили раненых – все распоряжения он уже отдал, и теперь они с Ханыгой просто следили за тем, как леди Игульфрид помогает самым тяжелым.
- Брат, не время отдыхать, - крикнул я. – Надо какую-то оборону устраивать – нас, похоже, засекли.
Дромехай цветисто выругался.
- Так надеялся, что обойдется, и мы просто тихо уберемся отсюда!
- Строй всех не занятых сбором, и дай мне хотя бы десяток, - попросил я.
- Что ты задумал?
- Они слишком быстро успокоились, хочу добавить паники, - улыбнулся я. – Может, удастся их задержать, и тогда обойдемся без последнего боя.
- Я с тобой! – вмешался гоблин. – А по дороге расскажешь, что ты сотворил с шефом. Мне Дромехай такое рассказал!
Я страдальчески застонал в ответ.
Устраивать беспорядки я традиционно отправился с десятком Штурре. Мы с ними уже неплохо сработались, так что выбор был очевиден. Леди Игульфрид тяжко вздохнула, услышав новости, но напрашиваться в попутчики не стала – ведьма и без того вымоталась до последней степени, и сама прекрасно понимала, что в предстоящем бою помочь ничем не сможет. Но без напутствия все равно не оставила:
- Сарх, не вздумай притащить мне новых раненых. Возвращайтесь в полном составе и здоровые. И попробуй только устроить какую-нибудь глупость типа пожертвовать собой или просто случайно помереть!
Я пообещал быть паинькой и вести себя очень осторожно.
Все эти организационные моменты едва ли заняли больше десяти минут – я действительно старался шевелиться очень быстро, понимая, что каждая лишняя секунда сейчас увеличивает вероятность попасть в неприятности. Хотя, мы и без того в них по уши.
