- Вот в том-то и дело. Я, Сарх, как ты, наверное, догадываешься, особым патриотизмом не отличаюсь. Это шеф у нас готов за свою страну жизнь отдать, и никакой награды ему не надо. Меня, за мои такие взгляды и родня отвергла. Когда война началась, я не за империю воевать отправился, ты ведь знаешь. Я, всегда считал, что войны случаются, и от них ничего по большому счету не зависит. Все равно рано или поздно все вернется на круги своя, так что и переживать по большому счету не из-за чего. Ну помрет сколько-то разумных, так ведь госпожа к любому придет рано или поздно. Так какая разница, чуть раньше, или чуть позже? Нет, ты не подумай, мне неприятно было, что на мою страну напали. И врагов я не жалел. Но теперь, после того, как я узнал, как сиды относятся даже к своим животным, я отчетливо понимаю, что им нельзя позволять победить. Это не просто война, это борьба за существование. Им что-то от нас нужно, и они не успокоятся, пока не добьются своего. Боюсь, в этом случае нам, как народу, в этом мире места не останется. Такого мы допустить не можем.
Да уж, не ожидал такой речи от нашего вечно витающего в своих мыслях патологоанатома. Раньше я был уверен, что его вообще интересуют только собственные переживания и интересы. Такой характер среди разумных обычно не приветствуется, а мне нравилось. Не всем же быть одинаковыми? Да и плохого Свенсон никому не делал. Теперь вот выясняется, что за демонстративной отстраненностью прячутся глубокие мысли и рассуждения. Мне даже неловко стало прерывать тролля – в кои-то веки разумный разговорился, захотел поделиться своими мыслями, а нам совсем не до того, мы тут торопимся. Однако тролль и сам прекрасно чувствовал время. Как выяснилось, свою речь он прервал ровно в тот момент, когда отряд оказался готов к выступлению.
Взобраться на паука, когда он этому не сопротивляется, оказалось совсем не сложно: встать на сочленение ноги с туловищем, которое находится довольно низко, как на ступеньку, чуть подтянуться, и вот я уже сижу на головогруди паука, удобно откинувшись на мягкое, покрытое мехом брюшко. На команды паук откликается очень чутко. Причем, похоже, только пока мы не притерлись друг к другу. Уже через несколько минут он начал реагировать на мои неосознанные движения, так что и необходимость озвучивать команды постепенно отпала. Ехать оказалось очень комфортно, и даже когда приходилось преодолевать какие-то неровности, мне не грозило упасть на землю. Я запоздало вспомним, что так и не узнал имя своего скакуна. Нужно было поинтересоваться у Свенсона, пока мы не отправились, ну да ладно, дождемся привала.
Стоило нам войти в ущелье, как звуки внешнего мира будто отрезало. Непонятно, откуда возник такой эффект, однако ощущения не сказать, чтобы неприятные, хотя и странные. Я направил скакуна поближе к леди Игульфрид. На моей любимой лица не было. Она за сегодняшний день так вымоталась, что ей едва хватало сил сидеть прямо.
- Не мучайся, поспи, пока есть возможность, - тихонько посоветовал я, когда девушка заметила мое приближение. Денек выдался длинный. В лагерь мы вошли ранним утром, а сейчас солнце уже клонится к закату. - Мы быстро едем, но на дорогу уйдет часов пять. На той стороне, возможно, придется прорываться с боем. Лучше сохранить силы до этого момента.
- Знаешь, наверное, последую твоему совету, - смущенно улыбнулась девушка. – Снежинка так бережно меня несет, что удержаться трудно. Только побудь рядом, пока я не засну? Соскучилась.
Я остро пожалел, что не могу прикоснуться к любимой – пауки – не лошади, ноги у них расставлены широко.
- А откуда ты узнала, как ее зовут? – поинтересовался я. – И вообще, что она дама?
- Глупый, они все – дамы. Джентльмены у них гораздо крупнее, но медленные. Они занимаются потомством, плетут гнезда, защищают кладку. А Снежинкой я ее сама назвала. До этого у нее не было имени. Смотри, какая у нее серебристая шерстка!
- Ну вот, - расстроился я. – А я надеялся, что когда война закончится, они смогут дать потомство. Здорово было бы, если бы в Империи поселились такие животные.
- Не переживай, - хихикнула леди Игульфрид. – Свенсон уже выяснил, что, когда это требуется, девочка может перелинять и переквалифицироваться в мальчика.
Дольше отвлекать ведьму я не стал, и, дождавшись, когда она уснет, отправился проверить, как там Ханыга. На удивление, гоблин, потихоньку начал свыкаться с необходимостью контактировать со столь сильно пугавшими его тварями. Он все еще ощутимо нервничал, но при этом вполне самостоятельно сидел в седле, привязывать не пришлось. Более того, время от времени он осторожно проводил ладонью по шерсти, попытался даже дотянуться до одного из глаз, за что тут же получил недовольный скрежет. Мешать наводить мосты с новым товарищем гоблину не стал – решил отправиться вперед. Передовой дозор у нас, конечно, есть, но мне и самому любопытно, тем более, пока действие стимулятора не прекратится, спать не получится.
