Как и следовало ожидать, свои омоновцы выходить в ночь категорически отказались. Зато неожиданно согласились принять участие другие, расквартированные на территории комендатуры. Этот ОМОН прибыл в райцентр откуда-то из-под Новгорода, сменив три месяца обособлявшихся от всех сибиряков. Для командования пятью отобранными для операции розыскниками предполагалось взять обоих их прямых начальников – криминальной милиции и розыска, но Петушков перед самым выходом снова напился. Данное обстоятельство никого уже не удивило и тем более не опечалило. Встретившись в означенный час у ворот отдела с прибывшими восемью вызвавшимися омоновцами, семь отделовцев стали осторожно отдаляться от родных стен. На часах было далеко за полночь, всё население давно спало и на улицах царила тишина. Огней нигде не было, село погрузилось в полную темень, сгустившийся туман затруднял и без того ограниченную видимость. Стараясь не хлюпать в грязи, группа медленно продвигалась вдоль одной из пересекавших населённый пункт улиц. Милиционеры не успели преодолеть и ста метров, как наткнулись на расположенный за углом круглосуточный ларёк. Чеченцы по ночам продукты не покупали и вообще бродить без толка в это время суток привычки не имели. Такой режим работы этой торговой точки всецело был рассчитан на русских милиционеров и военных, которые расходы хозяев на содержание ночных продавщиц окупали с лихвой. Брали, естественно, преимущественно спиртное, причём в довольно больших количествах. Увидев едва пробивающийся изнутри ларька свет, Вавилов решительно зашагал в ту сторону. Приблизившись, он громко затарабанил кулаком по стеклу. Молоденькая продавщица оторвала взгляд от лежавшей на коленях книги и открыла небольшое окошко перед собой.
– Я начальник временного отдела милиции! – громовым голосом провозгласил Вавилов и, с каждым словом распаляясь всё больше и больше, окончательно перешёл на крик – Вы мне скажите, почему вы моим милиционерам спиртное продаёте? Сколько можно их спаивать, ответьте мне! Если не прекратите торговать по ночам – нашлю на вас ОБЭП и прикрою к едрёной матери! Так и знайте, это вам я, полковник Вавилов говорю!…
Пока полковник брызгал слюной на безразлично взирающую на него чеченку, остальные милиционеры в растерянности замерли рядом. Командир ОМОНа тронул Кушнарёва за рукав и приглушённым голосом поинтересовался:
– Да он что у вас, с дуба упал! Откуда он, этот полковник? Ну какая теперь к лешему засада может быть, на самих бы чехи не устроили!
Опер искоса взглянул на продолжавшего своё выступление Вавилова и лишь тяжело вздохнул.
Оба ещё с минуту помолчали.
– Слушай, а может нам его угомонить всё-таки? – возобновил разговор омоновец.
– Не торопитесь вы, – отрицательно покачал головой опер – он сейчас сам выдохнется.
Действительно, не услышав ни слова в ответ от равнодушной к его крику девушки, полковник наконец замолчал. С торжествующим видом он обернулся к явно заскучавшим милиционерам и махнул рукой.
– Пошли дальше.
Через пять минут командир ОМОНа поравнялся с шествующим впереди Вавиловым и скромно поинтересовался:
– Товарищ полковник, а куда мы направляемся?
– Как куда? – удивился тот – Улицы патрулируем!
– Так ведь мы с вами договаривались засаду устроить. А внутри села чехи мин не ставят!
Полковник задумался и замедлил шаг.
– Ладно. Пойдём к окраине. Туда, где дороги на блоки выходят. Кстати, где мы находимся сейчас?
Выяснилось, что о своём месте нахождения не знает никто. Прибывшие в райцентр всего неделю назад омоновцы исходить село не успели, а что до милиционеров из временного отдела, так те по понятным причинам ориентировались в нём ещё слабее. В нерешительности участники операции столпились у очередного перекрёстка, гадая, в какую же сторону теперь им необходимо двигаться. Размышления их неожиданным образом были прерваны вспыхнувшей невдалеке стрельбой. Начальник в растерянности застыл на месте. Не зная, что предпринять в данной ситуации, он открыл рот в готовности отдать какую-либо так ожидаемую людьми команду. Но никакой мысли на ум не приходило, и рот его некоторое время так и оставался в открытом положении.
– А где Давыдов с Бортниковым? – раздался недоумённый голос Кушнарёва – Мужики, видел их кто-нибудь?
Услышав его восклицание, полковник наконец вышел из прострации. И сразу же автоматически сработал стереотип поведения при возникновении затруднительной ситуации. И в самом деле, зачем утруждать себя излишней мозговой деятельностью? Достаточно просто наорать на подчинённого, и ситуация разрешится сама собой! Все накопившиеся за последние минуты эмоции неотвратимо вырывались наружу, и полковник с гневом обрушился на первого попавшегося ему опера. Первым попавшимся оказался Коваль.
– Где ваш Давыдов! – загрохотал нависший над ним рослый полковник – Куда он подевался, начальник ваш! Постоянно криминалка что-нибудь, да учудит, и зачем я связался только с вами!
