Мила Сергеевна обернулась к Близнецу:
– Дима? Кофеек нам организуйте, будьте добры.
Близнец закусил губу, но спорить с госпожой Кларчук не посмел. Он молча вышел на кухню, прихлопнув за собой дверь. Следователь оказался более понятливым. Он сообразил, что Мила хочет остаться наедине с Вась-Васем, и удалился вслед за приятелем.
– Как Катя? – поинтересовался Близнец, когда Следователь появился на кухне. – Завез в роддом?
– Завез, – сухо сказал Следователь. – Вчера, в обед.
– Как она?
– Да никак. – Следователь открутил кран, набрав с полстакана воды. – Эти медики, б-дь, сразу в ладонь смотрят. Как цыгане, честное слово. Позолоти, бля, руку! Без бабла фиг кого бульдозером с места сдвинешь. Вообще опупели, на фиг! – Следователь сделал хороший глоток, скривился, и выплюнул воду в раковину, – ржавая, бля.
– Даром лечиться, лечиться даром, – глубокомысленно изрек Близнец.
– Ну ты профессор! Открыл Америку через форточку. Вот спасибо, б-дь. А то я не знал, что по чем.
– Не заводись.
– Не заводись, бля! – передразнил Следователь. – Тебе хорошо болтать! Короче, шняга такая. Или ты сразу бабло засылаешь, и тогда они все путем делают, или потом, б-дь, втрое больше на лекарства тратишь. Как тебе подход?
– Без дураков, – сказал Близнец.
– Василий Васильевич, – доверительно начала Мила, закончив с документами, – мне сказали, будто вы попали в затруднительное положение. Я думаю, мы сможем это исправить, если вы проявите благоразумие.
Вася молча кивнул.
– Заметьте, вас никто не неволит. Сергей Михайлович попросил меня помочь. Что я, собственно, и намереваюсь сделать. Но безо всякого принуждения.
Бонасюк снова кивнул.
– Ваше положение нелегкое. Но, небезнадежное. Уверяю вас.
– Можно, я прочитаю? – плачущим голосом попросил Бонасюк.
– Да, пожалуйста, – великодушно разрешила Мила.
Вася рассеянно просмотрел бумаги:
– Это по поводу того кредита, что я беру? – спросил он наконец.
Мила сделала утвердительный знак.
– А мне его дадут?
– Дадут, – заверила Мила Сергеевна.
– Восемьсот пятьдесят миллионов карбованцев?
– Восемьсот пятьдесят, – подтвердила госпожа Кларчук.
– Под закупку, поистине, партии видеотехники «Сони»?
Скупой кивок в ответ.
– А где я ее возьму? Видеотехнику эту?
Мила поджала губки:
– Василий Васильевич?! Вы хотите остаться на свободе?
Вася понурил голову. И, похоже, уменьшился в геометрических размерах.
– А что, поистине, за «Тинко» такая? И директор этот? Полянский? Кто он? У него видеотехника есть?
– Есть, – заверила Мила. – Но вас это никоим образом не касается. Это не ваши проблемы, Вася. Это уже мои коврижки.
Буквально за пять минут до их приезда Миле Сергеевне позвонил Украинский.
– Что-то новенькое по Витрякову? – с надеждой спросила она.
– По Витрякову пока по нулям, – со злобой сказал полковник. Вопреки разосланным повсюду ориентировкам и тысячам милиционеров, от которых в столице не продохнуть, Витряков, Филимонов и компания гуляли на свободе, как ни в чем не бывало. Складывалось такое впечатление, что бандиты и менты просто отталкивают друг друга, как одноименные магнитные полюса, вследствие чего физически не способны соприкоснуться. Бессилие подчиненных бесило Сергея Михайловича. И безопасность Милы в данном вопросе играла далеко не главную роль. На карте оказалась не только репутация, но и погоны со служебным кабинетом. Согласно полученной Украинским по своим каналам информации контрразведка вела самостоятельное негласное расследование. Люди Украинского очутились под подозрением. В конце концов, именно им было поручено встретиться с Витряковым на окраине города. Свет на тайну гибели эСБэУшников мог пролить сам Леня, а о нем не было ни слуху, ни духу. Вследствие всего вышеизложенного одно упоминание имен Витрякова и Филимонова заставляло Сергея Михайловича сжимать кулаки.
