– Нет, мой хороший, ничего не изменилось. Я всё так же тепло отношусь и к тебе, и – могу уже сказать – тоже хочу тебя, сильного, красивого и умного мужчину! Правда, есть одна проблема…
Сказанное очень приятно зашло к Юре в сердце и душу, правда, слегка тревожила новость про проблему.
– Тот парень, с кем ты меня видел, у автобуса помнишь?
Юра согласно кивнул, он хотел тогда её пораспрашивать, но решил не давить на даму, ведь она искренне обрадовалась ему и вела себя, как однозначно ЕГО девушка, без всяких полутонов. И он эту тему отодвинул, а, видимо зря. Тут есть проблема…
– Это мой бывший парень. Артём.
Ну, само собой… Сейчас последует рассказ, как он её бросил или она его тогда поймала с другой девушкой, а сейчас, мол, они воспылали былыми чувствами, и снова сходятся, или уже сошлись… Вот блин, влип в треугольник…
– Он говорил когда-то, что меня любит. А год назад изнасиловал. Причём наш одноклассник помогал ему меня держать…
Дзинь – сказал, разлетаясь на тысячу осколков хрустальный фужер, выпав из вмиг ослабевших пальцев парня. Его просто оглушила эта новость, а девушка безучастно, глядя в одну точку, монотонно продолжала мысль.
– Но и это ещё не все… Спустя месяц-два, еле-еле придя в себя, я обнаружила с ужасом, что я беременна. Заявление я не стала в милицию подавать, мне было очень стыдно и противно, он сам прибежал потом извиняться, оправдывался, говорил, что был крепко выпивши, что ужасно меня хотел – мы не занимались ещё ничем ни разу… Я не хотела его вообще видеть, сказала, что ему придётся оплатить аборт и исчезнуть из моей жизни. Он умолял не ломать ему судьбу, я ответила, что отныне он, как человек, для меня умер. Уже больше года прошло, и тут он опять в автобусе ко мне прилип, сосед, всё-таки, зараза. Аборт был не очень удачным, делали подпольно, и теперь мне ТАМ, всегда больно. Ты мне небезразличен, Юрочка, и я хочу, чтобы ты об этом знал, но если захочешь сейчас уйти – я пойму – прозрачная слезинка скатилась беспрепятственно по щеке, оставляя влажный след.
Парень молча собирал битое стекло в мусорное ведро. Закончив, развернулся, подошёл к расстроенной девушке, обнял её нежно, погладил по волосам. Она уткнулась в него, всхлипывая, а он её утешал:
– Не переживай, родная, всё хорошо… Ты тоже мне совсем небезразлична – это наверное, видно по всем моим поступкам. Давай, вот ещё шампусика хлебни, солнышко, я вот тебе яблочко почистил, давай, давай… Ну вот, отлично, вот сейчас салфеточкой глазки прекрасные промокнём, и всё у нас хорошо – нёс он этот утешительный бред, лишь бы не было гнетущей тишины в столь драматический момент. Это сработало – всхлипы постепенно прекратились, прекрасный напиток поднял девушке настроение, объятия её расслабили, и вот она уже перестала всхлипывать, глаза снова начали сиять, и робкая улыбка пробилась сквозь завесу грусти.
– Ты у меня такой хороший… Давай я нам чайку сделаю – защебетала девушка по-прежнему весело – а ты пока посуду помой – чмокнула она его в щёку – и раз ты у меня такой хороший, ты точно заслужил награду…
Нежный и безумно лукавый взгляд, который она при этом бросила мельком на парня, был наполнен такой сексуальной энергетикой, что, казалось, воспряли даже давно увядшие ромашки в вазе на окне. Поставив чайник на огонь, девушка медленно повернулась, одной рукой медленно сбрасывая лямку сарафана с плеча. Скинув его до пояса, танцующей походкой приблизилась к ошеломлённому юноше, властным жестом ударила его в грудь, заставив свалиться на кухонный уголок. Клацнула магнитофоном, тот с радостью отозвался красивой модной композицией Джо Кокера: «You can leave your hat on!» – поддержал атмосферу фирменным хриплым баритоном романтичный британец. Юра, не в силах больше сдерживаться, обнял возлюбленную, та ответила ему протяжным нежным поцелуем, дыша всё чаще, прильнув к нему горячим телом. Посмотрев прямо в глаза, отодвинула его пальчиком, и стала расстёгивать рубашку, пуговица за пуговицей, спускаясь всё ниже.
Первый раз в жизни не надо было проявлять инициативу, даже наоборот, лучше было просто смотреть на прекрасное шоу для него одного – что-то ему подсказывало, что лучше не перечить и не вмешиваться, а просто внимать во все глаза. Так он и делал, запоминая каждое мгновение этого волшебного момента, полностью плывя по течению сюжета, придуманного девушкой.
