- Расскажи мне пожалуйста еще о детях Аро,- и снова удобно устроилась в его объятиях, ощущая, как чувство безопасности разливается приятной волной по телу. С закрытыми глазами слушала я голос вора, увлекающий меня все дальше и дальше - прочь из гор Мотылька, прочь из королевства Тимар, он уносил меня далеко на юг, где пески великой Пустыни Соломона помнят начало времен …
В маленьком доме, чью слегка покосившуюся крышу поддерживала балка, из-за чего домишка напоминал старика с тростью, умирала старая знахарка.
Простая простуда вроде бы, однако утомленный жизнью организм не нашел в себе силы бороться даже с такой по сути безобидной заразой.
Подле кровати умирающей сидела её внучка. Невысокая, худощавая девушка с заплетенными в тугую косу русыми волосами. Её голубые глаза, такого редкого и насыщенного цвета, покраснели, но слез не было. Все выплакала Анастасия, когда поняла, что старую уже не спасти.
Сейчас же она, в эту дождливую ночь, со страхом, к которому примеривалась обреченность, ждала конца, слушая, как снаружи воет ветер и шумит дождь.
У женщины был жар; она то и дело открывала глаза, бормотала что-то, могла даже закричать. Тогда Настя брала чашу, где было смешано вино и тертые белые цветы белены. Это должно снять боль.
- Выпей, бабушка, станет легче,- ласково приговорила девушка, напоив старую.- Пей,- затем осторожно вытерла капельки вина с подбородка и погладила седые волосы целительницы.
А снаружи погода разыгралась не на шутку. Яростными порывами восточный ветер, который еще называют ветром Гроз, налетал на дом, будто хотел подхватить его и закружить в своем буйном танце. Громко стучал по крыше дождь - кое-где она протекала, поэтому Настя подставила посуду под капающую воду. Гремел гром и сверкала молния, разрезая темноту яркой мгновенной вспышкой - пришла пора Шумных Ветров. Грозы обычное дело в начале весны.
Белена почти сразу же оказала свое действие - Мария затихла и только грудь, вздымающаяся от тяжелых вздохов, указывала на то, что старая еще жива.
Настя же прикрыла глаза, откинулась на спинку кресла, которое она специально перенесла в спальню больной, и посмотрела на задернутое темным покрывалом зеркало.
Единственное, что стояло у них дома, и то к нему бабушка строго-настрого запретила подходить.
- Не успела рассказать… - пробормотала Мария; Настя тотчас повернулась в её сторону, с тихой грустью произнеся: "Спи, бабушка, завтра расскажешь".
Кажется, старая усмехнулась… или это игра теней?
- Опасайся зеркал.
Настя присела на край кровати, дотронулась ладонью до влажного лба, отмечая, что жар немного спал, а потом взяла худую, с желтоватой, как пергамент, кожей руку в свою.
- Хорошо,- кивнула, понимая, что несчастная просто бредит.
