– Да, на прочитанный текст. Вот как для тебя он таковым станет, можно будет еще раз обсудить умственные способности Наташи Ростовой, а пока это не мнение…
– А пук в воду, – тихо, но достаточно четко, для того чтобы все услышали, хмыкнул сосед Алены по парте.
– Сначала просят говорить, как думаешь, а потом еще и осуждают…
Вот так, поверишь учителю, раскроешь душу, а он не оценит твоего душевного порыва. Мораль – не верьте учителям.
Обойти в этой книге финансовый вопрос я никак не мог. Потому что, чтобы мы ни говорили о призвании, любви к детям, душевных порывах и прочих высоких субстанциях, есть хочется всем. Даже учителям. А некоторые еще и одеться хотят прилично, а кто-то, как бы это удивительно ни звучало, еще и отдыхать хочет не только в ближайшем парке.
Честно говоря, долгое время я был уверен, что практически каждый россиянин знает, что в реалиях нашей страны означает словосочетание «средняя зарплата».
Вплоть до того момента, как я начал вести свой блог. Под каждым роликом, в котором хотя бы вскользь упоминаются учителя, находится как минимум парочка мамкиных экономистов, заявляющих что-нибудь из серии:
– Зарплата у них в районе шестидесяти тысяч!
– У моей подруги мама – учитель, и она получает за семьдесят.
– У учителя моего сына новый iPhone и шестикомнатная квартира.
Большинство комментаторов всегда сходятся в одном: в Москве зарплата педагогов уже давно приблизилась к ста тысячам, а они все ноют и требуют больше.
Только вот ключевое слово здесь – Москва. А Москва не равно Россия. Совсем. И средняя зарплата по стране, если выкинуть столицу и Питер, будет очень сильно отличаться от тех цифр, которыми так любит щеголять телевидение.
Я получаю сто тысяч, ты – двадцать, а вот в среднем мы получаем шестьдесят. Вот такая веселая арифметика. Про среднюю температуру по больнице и голубцы, я думаю, тоже все помнят.
Когда очередной житель столицы, обожающий считать чужие деньги, начинает что-то там возмущенно верещать о баснословных зарплатах бюджетников, так и хочется его взять и в условный Воронеж на месяцок перенести. Вот разрыв шаблона-то будет.
Да, безусловно, глупо отрицать, что московские учителя и врачи имеют возможность найти место с приличной зарплатой. И рассказы об этих пресловутых шестидесяти тысячах являются правдой. Работая в московской школе, я и сам неплохо получал, правда, не шестьдесят тысяч, но все же. Жаловаться не приходилось. До сих пор мне на электронную почту приходят вакансии с весьма красивыми числами в заголовке.
Но, во-первых, далеко не каждая московская школа предлагает такие зарплаты, а во-вторых, и это главное, основная масса людей живет не в Москве и не в Питере, а в провинции доходы не идут ни в какое сравнение со столичными. Москва, Питер и пара северных городов являются теми самыми локомотивами, которые и позволяют рисовать в отчетах те самые красивые цифры. Но об этом по причине удивительного выборочного склероза забывают журналисты, телевизионщики и политики, рапортующие о новом повышении благосостояния населения. А когда на очередной прямой линии с президентом или премьером какой-нибудь учитель или санитар «Скорой помощи» озвучит свою настоящую зарплату, все вокруг сделают удивленные глазки, начнут недоверчиво озираться и размахивать бумагами, а потом, все же собравшись с силами, выдадут:
– Здесь что-то неправильно. Такого просто быть не может. Это у вас, наверное, просто директор деньги ворует.
И буквально на следующий месяц телевизор продолжит петь знакомую песню об очередном повышении зарплаты. Красота!
И ладно, когда в эти старые песни о главном верят жители столиц, которые на самом деле знают, что бюджетники в их городах живут неплохо. Но когда родители в какой-нибудь сельской школе в Сибири начинают доказывать учителю, что он получает просто баснословные деньги, – это уже финиш. И не сомневайтесь, школьники и их родители будут верить именно телевизору, а не растерянному преподавателю.
С понятием «средняя зарплата» мне пришлось столкнуться лично. Первые пять лет, как я уже рассказывал, я проработал в подмосковной школе, и денег на мой банковский счет приходило настолько много и в таком невообразимом объеме, что мне даже пришлось устроиться на вторую работу, чтобы иметь возможность покупать себе не только методички и бумагу для принтера.
И вот один из моих наиболее политически подкованных коллег все никак не мог понять, куда же я свои миллионы складирую и зачем мне в принципе нужна вторая работа, неужели настолько жадный. Потому что он-то точно знал, что в школе меньше шестидесяти тысяч
