Радим поднял руку и сотворил руну нейтрализации. Он коснулся ей зеленого плотного тумана, и тот начал редеть, стекая каплями на пол. Не прошло и десяти секунд как обзор расчистился. Ну, что сказать? Это была быстрая победа. Ведьма лежала на полу с его тесаком в груди. Он угодил точно в сердце. Она еще пыталась его вытащить слабеющей рукой, но он вошел на всю длину лезвия до самой рукояти. Радим, обойдя валяющийся на полу труп мужчины, который, судя по инею, долгое время провел в холодильнике, подошел к умирающей Алерии. С уголка ее красивых губ стекала струйка крови. Она сверлила его ненавидящим взглядом, но ее минуты были сочтены. Радим даже подумал, а не сменить ли себе призрака? Сильная ведьма вроде как предпочтительней, но Зоя была универсалом, и руны знала, и могла биться в рукопашку, так что он махнул рукой на идею заполучить себе Алерию как телохранителя. А вот подкормить и усилить Зою было предпочтительно. Радим сотворил руну, призывая ее к себе. Мгновение, и рядом с ним появился призрак бомбистки.
— Чего изволите, господин? — произнесла она монотонным голосом.
— Жди, — приказал Вяземский и, разорвав обычную клетчатую рубашку, в которую была одета Алерия, принялся рисовать на ее красивой небольшой груди демоническую руну поглощения души. Закончив, он создал руну боли, которой когда-то казнил Марту, и прикоснулся к голове ведьмы.
Она задергалась, захрипела, но через пару секунд ее тело выгнуло дугой, и она затихла. И тут же к нему потянулась тонкая голубоватая ниточка. Но прежде, чем она коснулась его левой руки, Радим скомандовал Зое поглотить ее. Честно говоря, он беспокоился, уж больно не хотелось накосячить и подцепить себе пассажира, который будет медленно раскалывать его собственную душу, но все вышло, как надо. Призрак бомбистки склонился над мертвой зеркальной ведьмой и, протянув руку, коснулся тонкой нити. Прошло секунд двадцать, и над телом сформировался призрак Алерии.
— Пощади, — взмолилась она, — это же конец для меня.
— Это конец для тебя, — согласился Радим. — Прощай, — он вырывал из ее груди кукри и, вытерев о рубаху, убрал в кобуру.
Отвернувшись от трупа, Дикий, достав телефон, открыл навигатор. Ну, что сказать? Далеко его занесло, чуть ли не на границу с Монголией, дом оказался на берегу озера Байкал.
За спиной раздался долгий тоскливый вой, и все смолкло.
— Благодарю, господин, — произнесла Зоя.
— Не за что, — бросил Вяземский. — А теперь уходи, понадобишься, призову.
— Да, господин. — И призрак бомбистки растаял в воздухе.
— Товщ полковник, — набрав номер Старостина, произнес он, — Алерия ликвидирована. Я у нее в логове. Не хотите прислать сюда людей посмотреть ее дом? Да, на мой маяк, зеркало я взломал, так что Альберт Романович сможет без труда открыть сюда проход.
— Двадцать минут, — с облегчением произнес Старостин. — Слушай, Радим, а знаешь что, пусть ты и не полноценный боец конторы, но звездочку следующую заслужил. Знаю, что она тебе не особо нужна, но пусть будет.
— Пусть будет, — согласился Вяземский, создавая на зеркале маяк. — Жду ваших сотрудников. Отбой.
Он сунул телефон в карман и быстро обыскал подвал. Ничего интересного, много трав, но пусть с этим отдельские разбираются, а вот два килограмовых бруска чистого миродита и три вполне крупных амариила отправились в его сумку.
Открыв дверь, Радим поднялся по лестнице, выйдя в довольно большой и светлый холл, панорамные окна на лес и на озеро, красивая мебель. Дом был одноэтажным, но места было много. Вяземский обошел все комнаты, но больше ничего не нашел. Это был именно дом, а не логово, даже сейфа не было.
Радим плюнул и, отодвинув прозрачную дверь, вышел на крыльцо. Здесь уже смеркалось, и было довольно прохладно, начало мая всего лишь. Достав айкос и вставив в него стик, он присел в плетеное кресло и уставился на еще покрытый льдом весенний Байкал. Сегодня мир стал чуточку чище.
Жданов с Платовым и двумя молодыми сотрудниками явились ровно через двадцать минут. Поручкавшись, они принялись за осмотр дома, а Радим ушел обратно в ту самую квартиру, где спала женщина, ставшая орудием убийства. Радим не стал ее будить, стер ей воспоминания о своем приходе и, забрав зеркало, покинул квартиру. Далеко тащить не стал, и зеркало обрело свой последний приют на местной помойке.
— Милая, — набрав Ольгу, произнес он, — я закончил, дело можно закрывать. Под гриф его, убийца ликвидирован, отчет напишу чуть позже. Завтра Старостину отправишь, он уже в курсе. Увидимся дома.
— Ты невыносим, — раздался из трубки возмущенный голос.
— Я знаю, — улыбнулся Вяземский. — До вечера, тебя ждут плашки с рунами, ну и награда. Но сначала работа.
Ольга фыркнула и разорвала соединение.
— Последняя, — глядя на серьезную плашку с довольно яркой руной произнесла Ольга.
