Радим резко махнул рукой, сбрасывая тело с клинка, в левой он уже зажал новый пакет с солью. Стрела с миродитовым наконечником угодила ему в правый бок и отскочила от кольчуги, заставив покачнуться и сбиться с темпа. Тут же в него влетел еще один болт, на этот раз в грудь, и ведь пробил кольчугу и достал до тела, вошел не глубоко, на сантиметр, но все равно больно.
Радим снова ускорился. Арбалетчик, бивший метров с пяти, отшатнулся, но кукри его достал, рубанув сверху вниз и наискось, круша грудную клетку. Какая-то ведьма налетела на него и ударила когтями, те заскрежетали по броньке, раздался звук лопнувших колец. Радим почувствовал, как побежала по груди кровь, да еще болт сдвинулся в сторону, расширяя рану. Ведьма, похоже, тоже приняла боевую ипостась, но лишь частичную. Видимо, на полную силенок не хватило, но когти у барышни с черными антрацитовыми волосами, которыми она прошлась по его груди, были внушительными.
Радим рубанул в ответ, и тяжелый тесак без каких-либо проблем перерубил ее руку в районе локтя. Она взвыла, попыталась разорвать дистанцию, но Радим уже перехватил кукри обратным хватом и провел удар снизу вверх, зацепив ту лишь кончиком. Удар пришелся в подбородок, и ведьма рухнула на пол, заливая его кровью, которая чуть ли не фонтаном ударила из разрубленного лица.
— Зеркальщики! — раздался за спиной веселый крик. — Держись, Радим, мы идем!
— Руны не работают, — выкрикнул Вяземский, надеясь, что его услышат.
Он отскочил в сторону от раненой, и вовремя, из ближайшего фантомного зеркала, зайдя ему в спину, вылетела вторая ведьма в полной ипостаси. Она промахнулась и ушла в то, что оказалось напротив, чтобы вывалиться справа от Дикого. За спиной бодро звенела сталь, за первым союзником через зеркало прорвался второй, затем третий. Скорее всего, впереди всех шли штурмовики Державина, мастера схваток на холодняке. Когда Радим сюда явился, в зале было человек десять, он убил двоих и столько же вывел из строя. В принципе, преимущество еще было у противника, поскольку он мог творить руны, но скоро численность будет на стороне отдельских, и они просто задавят орденцев. Вопрос только — какой ценой?
Удар с левого бока буквально смел его, кто-то взял Радима на таран, а может, руна прилетела. Ноги оторвались от каменных плит пола, верх поменялся с низом, и Дикий рухнул на спину, приложившись головой об каменные плиты. Свет померк.
Глава 9
В себя Радим пришел от резкой боли в груди. Через выступившие на глазах слезы он увидел силуэт человека, который стоял перед ним на одном колене.
— Оуу, — выдал он, скрипнув зубами. Артефактной маски на его голове не обнаружилось.
Разглядев бледное лицо в метре от себя, Радим совсем не удивился, это оказался Старостин, причем он сжимал в руке арбалетный болт, наконечник которого был измазан в крови.
— Наша взяла? — поинтересовался Вяземский, морщась от боли в груди.
— Наша, — кивнул тот, — но мы потеряли Диму. Яков и Иван серьезно ранены, их три минуты назад подняли на жилой уровень. Здесь по-прежнему нельзя пользоваться рунами, сейчас Жданов с Пряхиным над ними колдуют. Если ты оклемался, помоги им, ты самый сильный из нас. Светана тоже наверху роется в запасах местных, она уже извела все мази и настойки, что взяла с собой. Так что давай, приходи в себя и подключайся. Извини, что мы тебя не сразу в себя привели, некогда было. Пощупали пульс, поняли, что ты жив, и взялись за мужиков.
— Не в претензиях. А ребятами займусь, не чужие они мне, — отозвался Радим. — Что с мужиками?
— Селиверстов угодил в огненный шторм. Ожоги примерно восьмидесяти процентов тела, все до мяса обуглилось, от одежды только кусок ткани на спине остался. А Якова насквозь пробили пятью ледяными сосульками. — Он протянул руку, и Радим через головокружение поднялся на ноги.
Рана на груди мгновенно отозвалась резкой болью. Вяземский поморщился и обвел мутным взглядом зал. Вонища стояла страшная. Запах крови, которой тут было пролито море, перемешивался с запахом горелой плоти. Его взгляд наткнулся на мертвого Дмитрия. Опознать в этих ошметках капитана Андреева было нереально — кусок окровавленного мяса. Единственная примета — его здоровенный кукри, который он по-прежнему сжимал в руке. Отдельские штурмы понесли невосполнимые потери — сначала Лом, теперь вот Дима. Еще неизвестно, вытащат ли Ивана с Яковом.
— Он спас тебе жизнь, — перехватив взгляд Радима, прокомментировал полковник. — Когда тебя опрокинула обращенная ведьма, он отбил две атаки, не давая к тебе подойти. Странно, что орденцы пытались тебя убить, ведь ты единственный, кто может открыть шкатулку с артефактами.
— Может, не узнали? — слегка покачнувшись, поинтересовался Вяземский, — или у них есть иной способ вскрыть ларец.
