— Без них бы вообще не потянули, — подал голос Платов, отпирая дверь и отступая в сторону. — Наверное, даже войти бы не смогли. Радим открой секрет, где ты столько силы взял? Ведь не было у тебя ее еще несколько месяцев назад, крепкий середняк.
— Может, и расскажу, — расплывчато ответил Вяземский, — но уж точно не сегодня. Но то, что нам с Сергеем Витальевичем нужно будет побеседовать, это факт.
Ардия валялась на каком-то тонком матрасе на полу, погруженная в сон. Выглядела ведьма плохо, очень плохо, соль сожгла той все лицо. Ее кое-как подлатали, но ничего путного сделать не успели. Она была похожа на Ивана, только никакой обугленности.
— Здорово ты ее, — прокомментировал Державин. — Эх, нам бы такой камушек, чтобы соль заряжал.
Радим на это ничего не ответил, а сам подумал, что если бы у него были амариилы, то он бы, наверное, смог нанести на них руны, теперь его сил хватит на активацию знака. Решив, что этот вопрос можно будет обсудить со Старостиным позже, Дикий склонился над ведьмой. Легко подняв ее на руки, он направился к выходу.
Добравшись до тупикового конца подземелья, он опустил тело на пол.
— Как входить будем? — поинтересовался Старостин. — Она должна сама открыть переход.
— Это не проблема, хорошо, что у меня еще хоть что-то осталось, хватит на проход.
Радим опустился возле ведьмы на одно колено и принялся чертить руну обезболивания. Эта была из простейших, действовала она примерно час, но человек даже с оторванными руками и ногами ничего не ощущал. Влив в символ каплю силы, он взялся за другую руну. Эту он чертил впервые, она была из высших и жрала резерв просто бешеными темпами. Но ему и не нужно было контролировать Ардию часами, достаточно того, чтобы она открыла проход. В обычном состоянии он бы не смог проделать подобное, ментальная защита не позволила бы, потребовалась бы куча времени и энергии просто чтобы ее преодолеть, но сейчас…
Резерв таял. Но вот руна засияла белым, Радим быстро снял сон и паралич, после чего ощутил чужие вялые и покорные мысли.
— Поднимись, — вставая, приказал он, — и открой проход в сокровищницу.
— Слушаюсь, хозяин, — последовал мысленный вялый и слабый ответ.
Зачарованная подчинением ведьма сделала два шага вперед и растеряно замерла у стены.
— Мне нужен нож, чтобы пустить себе кровь.
Радим с тяжелой, больной, головой повернулся к Старостину.
— Полковник, быстро пустите ей кровь на левой руке, еще немного, и я рухну.
Тот рванулся к ведьме, в его руке появился складень, который он без раздумья пустил в ход, полоснув лезвием по ладони ведьмы. Та даже не вздрогнула, обезболивание работало на отлично. Она вытянула руку и быстро начертила прямо на стене кровью руну ключа. И тут же на этом месте появилась воронка телепорта, темно-синяя, с белыми разрядами молний.
— Радим, не отпускай, продержи ее еще минуты полторы, — попросил Старостин и рванулся к порталу, коснувшись его, принялся чертить руну взлома, используя свою кровь. Минута, и та полыхнула зеленью.
— Все, отпускай, — распорядился он, облегченно выдохнув, — она нам сейчас больше не нужна. Только не убивай, нам ее еще допрашивать.
Радим кивнул и, разорвав связь, погрузил ведьму в сон. Та мгновенно осела на пол, никто даже внимания на это не обратил. Только Державин отволок ее к стене.
— Ну, пойдем глянем на богатства ордена, — произнес Старостин и первым шагнул в переход.
— Богато, — оценил Радим зал, метров десять длиной. Все было, как он и запомнил, когда шарился в голове Ардии.
— Это мы удачно зашли, — согласился Платов, появляясь из телепорта следом за Вяземским. — А вот и наша шкатулочка.
Но Старостин в указании направления не нуждался, ларец князя стоял в самом дальнем конце зала на небольшом возвышении. Пройдя через сокровищницу, он взял в руки ларец и отправился обратно.
— Так, Радим, — подойдя к Дикому, произнес полковник, — поскольку ты все это начал, сам раскрутил и оказал нам неоценимую помощь по проникновению и в бою, треть честно твоя. Это касается всего — и артефактов, и оружия, и духова железа, и золота. Короче, не зажмем. Не знаю, куда ты все это денешь, но ты станешь очень богатым человеком. Завтра жду тебя в отделе. Будем разговаривать, тем у нас много возникло.
Вяземский согласно кивнул. — Принято, товщ полковник. А теперь разрешите откланяться, у меня всего сорок минут осталось, а мне еще надо себя в порядок привести. И доехать до управления ФСБ, а это минут двадцать.
— Не задерживаю, лейтенант, — усмехнулся Старостин. — Завтра часикам к двенадцати прошу быть в отделе. На похороны Димы придешь?
— Конечно приду, — пожимая руки, ответил Радим, — не чужой мне человек. Черкните СМС, когда и во сколько на мой мобильник, но не на служебный, сдох он, только симка осталась.
— Не беспокойся, завтра выдам новый, с защитой. А теперь все, свободен, а нам еще пахать и пахать.
Дикий еще раз кивнул и скрылся в переходе. Поднявшись в зал, где случилась битва, он кое-как взял трофеи и прожженную кольчугу и, пройдя через зеркало, отправился на верхний ярус, время поджимало.
