— Пока осознано не повторишь, не считается, — покачал Радим головой. — Я с неделю мучился. Туши и пробуй снова создать.
— А как погасить? — озадачилась Ольга.
— Почувствуй свой источник, — начал наставлять Вяземский, — почувствуй, что питает этот шарик и оборви эту связь, и он сразу погаснет.
Бушуева кивнула и, прикрыв глаза, расслабилась.
— Я чувствую, я чувствую слегка пульсирующее тепло возле сердца, это ведь он? Да?
— Да, — подтвердил Радим. — А теперь ищи это тепло в своей левой руке, именно через нее ты создала руну.
Хлоп, и шарик исчез. Дикий моргнул, слишком резким был переход от света к полной тьме. Но, не прошло и пяти секунд, как снова над ладонью Ольги появился грецкий орех.
— Вышло, — взвизгнув, воскликнула она и бросилась на шею Вяземскому. — Я — зеркальщик, — отпрянув после долгого и страстного поцелуя, прошептала девушка. — Не верится.
— Рановато ты себя в зеркальщики записываешь, — обнимая и притягивая к себе Бушуеву, шепнул ей на ухо Радим. — Вот когда ты сможешь творить настоящие руны, когда научишься контролю, драться и получишь от Старостина свой кукри, вот тогда ты станешь зеркальщиком. Но я горжусь тобой, моя начинающая ведьмочка. Ну-ка, давай еще одну руну света.
Две секунды, и лоджию залил белый свет.
— Молодец. А теперь попробуй сделать его ярче, увеличь поток силы.
Вот с этим не задалось, Ольга еще не понимала механизма накачки. Около часа она игралась со светляком, после чего ее резерв истаял, он оказался все же ниже единицы, поскольку, если бы он был равен ей, то силенок у Ольги хватило бы на половину ночи. Как только светляк развеялся, а новый создать не вышло, она перебралась на колени к Радиму и, обив его шею руками, поцеловала в губы.
— Ну что, пойдем спать? — тихо спросила она.
— Просто спать? — Вяземский недоуменно приподнял бровь.
— Конечно, нет, — возмущенно воскликнула девушка. — У меня такой заряд эмоций, что я просто так не усну, так что потребуется меня прилично умотать, чтобы я спокойно заснула.
Радим подхватил ее на руки и поднялся.
— Значит, у нас будет обоюдная задача.
Ольга оплела его шею руками и положила голову на плечо. Стало хорошо и спокойно. Донеся девушку до кровати, он с усмешкой сбросил груз на матрас с высоты в полметра. Бушуева с визгом приземлилась на пружинящую поверхность и отскочила. При этом она, словно кошка, перевернулась и приземлилась на все четыре конечности.
— Ты заплатишь за это, Радим Вяземский, — прошипела она.
— Конечно, милая, на то и был расчет.
Радим стянул через голову футболку и принялся расстегивать ремень на штанах…
— Готовься, несчастный, — вставая на колени, произнесла Бушуева, стягивая свой топ.
— Всегда готов, — ответил Дикий, и штаны со складнем в кармане упали со стуком на пол.
Ольга вытянула руки и одним движением стянула с него трусы, после чего обхватила бедра и притянула к себе. А потом стало хорошо и на все плевать.
Когда Радим проснулся, место рядом уже пустовало, а за окном стихал дождь, небо уже светлело, тучу уносило дальше прочь от города. Вяземский прислушался к себе и улыбнулся, он выспался и чувствовал себя прекрасно.
В дверях со столиком в руках появилась Ольга, с влажными после душа волосами, одетая в коротенький полупрозрачный халатик, который, в принципе, ничего не прикрывал, так, иллюзия одежды, скорее, она надела его для любителей поглядывать из дома напротив. Но поскольку Бушуева не пренебрегала приватностью, то все окна в квартире были занавешены тюлем, который не давал рассмотреть почти ничего, так что это была не обязательная мера.
— С добрым утром, — улыбаясь, произнесла она, ставя столик на кровать.
Помимо чашек с капучино, там были два горячих обжаренных сэндвича с яйцом и курочкой, которая осталась с ужина.
— Спасибо, — поблагодарил он, хватая бутер и откусывая сразу четверть. — Давно встала?
— Минут тридцать назад, — она склонилась и поцеловала его в щеку, при этом слегка поморщилась. — Как позавтракаем, марш в душ, от тебя пахнет потом и мной.
— Ну, правильно, — усмехнулся Радим, — после скачек до стойла довели, а пот не соскоблили.
— А это типа ко мне претензия? — прищурилась Ольга.
— Конечно, — подтвердил Вяземский. — Кто в наездницу полночи играл? Так что извольте после кормежки отвести рысака в ванную и поработать мочалкой. А может, и еще чем.
Ольга рассмеялась, дома она была совсем не похожа на подполковника ФСБ. К счастью, она оставляла всю серьезность и работу за дверью.
Бушуева скосила глаза на часы, стоящие на тумбочке, те показывали девать утра.
— Хорошо, рысак. Ты прав, заездила, надо обслужить. Время у нас еще есть, так что ешь, пока горячее, и пошли.
— А сигарету? — возмутился Радим.
— Капля никотина, — наставительно произнесла Ольга, — убивает лошадь. А я очень не хочу, чтобы мой рысак загнулся.
— Придется рискнуть, без утренней сигареты я становлюсь раздражительным.
