— Угадала, — наконец, кивнул Радим. — И когда ты овладеешь ментальной защитой, я тебе его покажу, но до этого далеко, поскольку тебя впереди ждет стажировка в отделе. Да уж, у инструктора по боевой шок случится, впервые он станет обучать женщину. Но я тебя насколько смогу подготовлю, будет тебе чуть легче, во всяком случае, чем мне. А теперь двигай спать, тебе через шесть часов вставать. Отсюда минут на двадцать дольше ехать.
— А ты? — тут же насторожилась Ольга.
— А я займусь слежкой за Артуром, нужно глянуть, чем он занимался после нашей с ним встречи, о чем говорил и с кем. Думаю, у него уже созрел план, по какой-то причине ему очень нужен этот дом. Как он его вообще умудрился упустить, не понимаю. Ну не стал бы продавать его генерал ему напрямую, купил бы через подставное лицо. Сколько объявление о продаже висело?
— Не долго, пара дней. Все, я в душ и спать, прав ты, на работу раньше вставать придется, я же женщина, это ты умылся, руки сырые об волосы вытер и уже красивый, а мне для этого нужно минимум полчаса перед зеркалом.
Радим кивнул и, съев пару кусков шашлыка, взялся за зеркало. В отличие от простенького телекинеза, ему предстояло создать высшую руну, да еще кровью ее запитать. Если для того, чтобы повесить надзор на человека, кровь была не нужна, то для того, чтобы наблюдать, уже требовалась.
Проколов палец, он нанес на зеркало первую черту символа, затем вторую. Резать себя не хотелось, поэтому проколы на пальцах стали частью его жизни. Три минуты, и вот символ вычерчен. Влив в него силы, он увидел, как кровь впиталась в стекло, и появилось изображение, тот самый момент, как Радим повесил надзор на Горина. Вот они распрощались, и металлический король полез в гелик.
— Он ответит за свои шуточки, — сбросив маску добряка и свойского парня, с ненавистью прошипел бизнесмен. — Давление… Пожалуй, лучше начать с его бабы.
— Шеф, она подполковник ФСБ, — резонно заметил с переднего сидения один из телохранителей, — контора за своих порвет, это не тело того хакера-дурачка, что вас обворовать решил, в болоте топить.
— Ты идиот? — спокойно отозвался Артур. — Кто говорил об убийстве подполковника Бушуевой? Или вы кроме этого ничего больше делать не умеете? Я вас хакера убивать не просил, вы сами переборщили. А давление мы организуем — звякну, куда надо, из Москвы придет сигнал, местные отреагируют, вот и посыплются на Ольгу Ивановну беды и несчастья…
— Ты чего в пустое зеркало уставился? — раздался за спиной голос Ольги.
— А ты разве не видишь? — озадачился Радим.
— Нет, — покачала головой девушка, — только твое отражение.
— Видимо, защита от подглядывания, — рассудил Вяземский. — Я в данный момент наблюдаю за господином Гориным. Кстати, давление он решил начать с тебя, думаю, скоро на службе на тебя должны посыпаться различные жалобы и взыскания.
— Вот сука.
— Не печалься, один из его телохранителей признался, что утопил труп какого-то хакера, который пытался обворовать его шефа. Так что господин Горин уже себе на срок наговорил.
— Плохо, что это видишь только ты, — резонно заметила девушка. — Блин, вот про фен я не подумала. Радим, ты можешь открыть мне проход в квартиру на пару минут?
— Конечно.
Вяземский остановил просмотр, была у руны такая функция, и направился к прислоненному к стене простому ростовому зеркалу. Три минуты, и вот изображение пошло рябью, а деревянные стены спальни сменились на интерьер квартиры Ольги.
— Я быстро, — привычно, без какого-либо страха крикнула Ольга и скрылась в своей квартире.
В соседней комнате зажегся свет, через три минуты Ольга снова оказалась в загородном доме, помимо фена в ее руках была какая-то косметичка.
— Как здорово иметь мужа-ходока, — выдала она, улыбаясь, и тут же смутилась. — Извини, я не хотела….
Радим, который слегка растерялся, улыбнулся.
— Так в чем дело? Давай исправим это. Месяц, конечно, маловато, но мы вроде как срослись, не вижу я уже жизни без тебя. Оль, ты выйдешь за меня замуж?
Ольга несколько секунд молча смотрела ему в глаза, потом ее ноги подогнулись, и она, усевшись прямо на пол, разревелась. Радим от подобного опешил, он растерянно смотрел на плачущую женщину и впервые не знал, что ему делать.
— Ну, что ты, милая? — присев рядом, наконец, спросил он. — Ну что ты ревешь-то?
— Я согласна, глотая слезы, — прошептала Бушуева, после чего, выпустив из рук фен и косметичку, бросилась к нему на шею. При этом напор был так силен, что она просто опрокинула Радима на спину. Он вовремя успел прижать голову к груди, чтобы не звездануться об доски затылком.
А Ольга его уже целовала, и вкус у ее губ был соленый.
— Как тебе это удается? — отстранившись, глядя ему в глаза, спросила девушка.
— Что? — не понял Радим.
— Делать меня счастливой? Полчаса назад я узнала, что я зеркальщик, и это твоя заслуга, минуту назад ты позвал меня замуж, исполнив мою мечту.
