Одаренный мальчик двадцати пяти лет и вроде как даже не избалованный папашей до отключения мозга в режим «все дозволено». На минутку можно себе представить, какое трудолюбие, усидчивость и сила воли требуется от человека для достижения звания одного из лучших скрипачей Европы, а потом и мира.
Скрипача спасло то, что мальчик рос с мамой и ее родней в Питере, в семье потомственных классических музыкантов, и с отцом виделся раз в год, и то не каждый, а когда выпадала свободная неделя между концертами и спектаклями.
Вот детки и встретились в эту самую редкую неделю. И разъехались после – мальчик по своим музыкантским делам, а Алиска в Париж, где у нее проходили бесконечные кастинги.
Но в эту неделю произошло и еще одно знаковое событие – отчим Алисы, присмотревшись к расцветшей необычайно падчерице, грозившей в ближайшем будущем стать еще и известной топ-моделью, решил, что две редкостные красавицы в его постели и жизни лучше, чем одна, тем более карьеру будущей звезды оплатил именно он. Хорошо хоть, буром не попер на девчонку и тупо не изнасиловал, а начал подъезжать всячески, подарки безумные делать, ухаживать с большим намеком.
И первой, кто просек этот момент правильно, была Надежда, еще до того, как дочь успела что-то сообразить по своей наивности. Мать и так дико ревновала дочь к ее красоте и постоянно соперничала с ней аж до исступления, а тут такое назревает на ее же территории.
И турнула дочь на хрен, запретив появляться в ее жизни и даже звонить, а мужу похотливому толканула какую-то басню про падчерицу, облив дочь такой грязью, что мужик несколько офигел и желание жены поддержал полностью.
Все это, захлебываясь слезами, рассказывала отцу всю ночь Алиска: о том, как жила после того, как ушла к матери, про учебу, про то, как учила языки и чуть с ума не сошла от этих языков и что их еще учить и учить, как живет мать, про отчима-козла, про Мишу, его сына, и про их великолепную красивую неделю вместе, про то, что они оба договорились, что никакого продолжения не будет, он ее специально предупредил, а она согласилась.
И о том, что только через несколько месяцев поняла, что беременна, и побежала к врачам делать аборт, а они сказали, что нельзя – слишком большой срок, и у нее какие-то там особенности организма, и она может стать инвалидом из-за аборта. И как она рассказала руководительнице своего модельного агентства о беременности, и та ее выгнала. Ну не совсем выгнала, а сказала – до родов никакой работы, разве что придет заявка на показ для беременных, такое тоже бывает, но лучше беременность сохранить в тайне. Родишь – посмотрим, как быстро ты в форму вернешься, и будем еще работать, если не поправишься и глупостей не наделаешь.
И теперь вот она здесь, потому как ей идти некуда и больше не к кому, потому что у нее никого нет, кроме отца.
Что оставалось Аркадию? Устраивать разборки с Надей, ее мужем и пасынком Мишей? А на кой? Это что-то изменит? Или как-то повлияет на этих людей и на Алиску? Или ради торжества справедливости?
Девчонке семнадцать лет, Миша тот ей не нужен ни за каким чертом – ну красивый, успешный парень, ну была у них шикарная неделя вдвоем, не любовь же. И замуж она категорически не собирается.
– Ты что, пап, – обалдела Алиска, когда он спросил про такую возможность, – на кой мне это надо? У меня вся жизнь впереди. Подиум, работа, контракты. Какой муж, ты что!
К тому же никто из той семейки не знал про ее беременность, а ставить их в известность Алиса не собиралась. Даже, наоборот, тщательно скрывала этот факт от всех и отца упросила сохранить ее положение в тайне, помня наставление руководительницы модельного агентства.
– Мы с ней очень хорошо жили все эти месяцы до родов, – продолжал рассказ Аркадий Викторович, – спокойно. У меня шло быстрое восстановление организма, с каждым днем я чувствовал себя все лучше и лучше, а Алиска усиленно занималась изучением английского и французского, гуляла только по участку, или Костя ее вывозил подальше от людских глаз и выгуливал за городом. Но, к сожалению, мы мало общались, каждый занятый своими делами и заботами: у меня продолжались реабилитирующие процедуры, а параллельно я возвращался к делам и работе, она училась и постоянно зависала в Сети. Так что практически не общались. Алиса родила дочку. И назвала ее Серафима. Симочка родилась полностью доношенной, здоровенькой, но очень маленькой, всего два четыреста весом. Такая конституция. Миниатюрная у нас, нежная девочка.
А через месяц Алиске пришло предложение о работе – солидный контракт ну на очень большую сумму, но работать надо в Китае. Только одним из пунктов в контракте было обязательное отсутствие мужа и детей.
И, не задумываясь ни на минуту, Алиска, подписала отказ от своих материнских прав на ребенка. Единственное, что уговорил ее сделать отец, – это оформить его официальным и единственным опекуном Симы.
Алиска уехала сначала в Париж, где ее должны были проверить на «профпригодность» после родов, а потом и в Китай.
