Полу кивок головы и Костины губы растягиваются в улыбке. Шепчет на ухо "спасибо", целует в щеку и выпускает меня из захвата. Остаюсь одна на балконе, пытаясь осмыслить свои чувства.
— Эй, ты как? Что он говорил?
Никита безмятежно подошел ко мне и оперся на поручни. Я успела уловить холод исходивший от него.
"Допрыгалась". — Пролетело в моей голове.
— С девчонками развлекался?
— Откуда… Костя рассказал. И что дальше?
— Ничего. Это твое дело где и с кем развлекаться.
А у самой все внутри сжимается.
— Я устал ждать. Уж прости, но ты слишком привыкла, что я около тебя прыгаю. Вон твой Костик, иди, моли о прощении. А как простит, будете жить долго и счастливо.
— А, если я не хочу жить с ним долго и счастливо?
Сквозь зубы шиплю на обидчика.
— Ну, твое право. Вы помирились?
Отрицательно машу головой, хаотично соображая, что делать дальше.
— Он уговаривал меня, чтобы я повлияла на тебя. Якобы ты меня любишь и выполнишь мою просьбу.
И почему я перед ним распинаюсь? Он для себя все решил. Я в очередной раз потеряла то, что мне было дорого по своей собственной глупости.
— Не-а.
— Что именно? Не любишь или не выполнишь просьбу? А может и то и другое? Хотя, не удивительно. Вы, мужчины, редко отвечаете за свои слова. Для вас сказать слова любви, что привет передать другу.
Психую из-за ерунды. Глупая, что творю? Отталкиваюсь от ограждения и большими шагами, едва не переходя на бег, пытаюсь покинуть балкон.
Никита обнимает и прижимает к себе. Какое-то время пытаюсь вырваться, хоть это и бесполезно. Его руки словно толстые веревки обвили мое тело, фиксируя руки.
— Посмотри на меня.
От злого приказа вздрагиваю и поднимаю глаза.
— Ты так переживаешь, что потеряла поклонника?
— Не в этом дело.
— А в чем?!
— В том, что не разглядела тебя раньше. — Опускаю глаза в пол. Безумно стыдно признаваться, что он мне нравится. Я сожалею, что была слепой.
— Повтори. — Приказывает Никита и убирает руки от моего тела.
— Да нравишься ты мне.
Сжимает пальцами мой подбородок и наклоняется ближе. Едва касается моих губ, охлаждая их. Готовлюсь выслушать что-нибудь мало приятное. Отвожу взгляд в сторону. Еще немного и я сгорю со стыда.
— Я люблю тебя, глупая моя. И никогда не разлюблю.
Набираюсь смелости, чтобы заглянуть в его такие нежные глаза. Обвиваю руками его шею и сама сокращаю такое маленькое, но очень раздражающее расстояние до его губ.
— Так ты поможешь Косте? — Еле отдираю себя от него.
— Ты именно сейчас об этом хочешь поговорить?
Прижимает меня к себе и вновь впивается в губы.
— Хочу, как можно скорее от него избавится.
Никита отстраняется от меня. Весь его вид выражает удивление, но не долго. Расплывается в широкой улыбке. Хотя куда уже шире.
— Чего ты лыбишься? — Тыкаю его пальцем в бок. Никита дергается и хватает меня за запястье, прижимая мою руку к своей щеке.
— Не верю, что это произошло.
Вопросительно смотрю на него, поглаживая большим пальцем щеку.
— Ты меня любишь.
Демонстративно фыркаю. Вот еще. Раскатал губу.
— Я помогу Косте при одном условии.
Пристально смотрю, давая понять, что внимательно его слушаю.
— Ты выйдешь за меня.
— Чего? — Обалдевшая от такого условия, прикусила его губу.
Всю дорогу до Вариного дома мы шли, с Никитой, рука об руку, дурачась и болтая обо всем на свете. Света с Егором, которые увязались за нами, подшучивали и смеялись над нашим нелепым поведением. Я уже и не представляла прогулки без этой сладкой парочки. Как я уже говорила, и повторюсь еще раз, они за любой кипишь, кроме голодовки. Можно было назвать их своей новой семьей, слишком теплые и нежные отношения между нами были. Но это очень громкое слово и я боялась поспешить с выводами.
Не рассчитав силы, ущипнула Никиту за бок. Раздавшийся скулеж означал, что мне нужно бежать и как можно дальше. Только вот мысли проносились быстрее, чем действовало мое призрачное тело. Я и шагу ступить не успела, когда мужские руки обвили ноги, и под мой душераздирающий визг закинули на плечо. Я висела, как мешок с картошкой. Конечно, возмущалась, стучала кулаками по спине, но больше для вида, а не от обиды. На губах играла счастливая улыбка. И пускай мы вели себя глупо и неуместно, мне нравилось дурачиться.
Костя шел впереди нас, указывая дорогу. Постоянно что-то бухтел себе под нос, поворачивался к нам, бросал нелестные отзывы о происходящем и демонстративно закатывал глаза. Сейчас он был не тем простым парнем, с которым я познакомилась в секции скалолазания. Озлобленный на всех и вся, он двигался к своей цели.
Варя жила, как принцесса в огромном особняке с большими зелеными лужайками перед домом. Территорию окружал высокий бетонный забор. Не хватает только глубокой канавы с крокодилами вокруг дома и высокой башни. Если я правильно поняла Костю и он не соврал, Варя сидела запертой в своей комнате и никуда не выходила.
— Вот это домик. — Восхищенно воскликнула Света, когда мы зашли в холл в темно-зеленых тонах. — Давайте потом здесь останемся? Хоть на недельку.
— Обойдетесь. — Зашипел сквозь зубы Костя и пошел на второй этаж.
Переглянувшись последовали за ним.
