– А я… Все, что от меня всегда требовали, – это сплошные тренировки и учеба. Я ведь даже не знаю, чем хочу заниматься в будущем. Всегда считал, что меня начнут замечать, если стану сильнее. Ведь что еще важно в этом мире, как не уровень магии и заметные достижения на этом поприще? Надеялся, с помощью Гримуара обрету такое могущество, что даже отец признает во мне сильного мага и вынужден будет посвятить меня в семейные дела, как и Макса, учить меня редким заклинаниям, как и его… А в итоге я только все испортил. И самое ужасное – испортил жизнь тебе.
Ох… Так вот, значит, что именно его всегда беспокоило. Мне казалось, что я хорошо его знаю, даже немного завидовала его независимости, ведь он так легко находил в себе силы противиться любым указаниям родителей. Вел себя так, будто те ему не указ, делал все, что хотел. Правда, тогда я верила, что все, чего он действительно хотел, было пакостить, бездельничать и подслушивать разговоры взрослых. А выходит, ему просто хотелось быть более заметным для родителей на фоне нас с Максом. Хотелось быть значимым, любимым – как, впрочем, и любому из нас.
Я опустила взгляд на багровый лист, который все еще держала в руках. Кажется, это впервые, когда я так хорошо понимала брата. Особенно сейчас, когда так же, как и он, должно быть, навсегда потеряла доверие человека, который неожиданно стал мне очень важен. Хотя и не сделала ничего специально, просто так сложились обстоятельства.
– Если хочешь загладить свою вину, то просто учись, Коль, – сказала я наконец. – Невозможно быть лучшим во всем. Но, узнавая новое, ты всегда сможешь найти что-то свое, особенное, в чем будешь хорош только ты. И никакой Макс или я никогда не станем тебе в этом соперниками.
Брат проникновенно посмотрел на меня. Его глаза были полны благодарности. А потом он отвел взгляд и с усмешкой заметил:
– Говоришь прямо как наш отец.
– И правда, – улыбнулась я. – Кстати, как он там?
Коля сразу же посерьезнел и даже выпрямился, в одно мгновение вернув свой обычный надменный вид. Конечно, ему ведь известно то, чего я не знаю!
– Спрашивал о тебе, – ответил он. – Макс собирался молчать до последнего, даже маму каким-то образом сумел подговорить. Но потом я все ему рассказал.
– Что-о?! – взревела я. – Да как ты посмел? Ты вообще понимаешь, что он теперь сделает?! Нельзя этого допустить! Он же убьет Адара, только чтобы меня спасти!
– А что ты так за него переживаешь? Что, неужели любовь по-прежнему жива? – с намеком задвигал он бровями.
– Да ну тебя! Какая любовь? – как можно более невозмутимо сказала я. – Я просто пытаюсь избежать роковой ошибки. Не хочу, чтобы семья из-за этого пострадала. Ты только представь, какой хаос воцарится, если позволить кому-то убить Адара! Ну или Аннет.
– Ага, как скажешь, – явно не поверил он мне, но спорить не стал. – Но, вообще-то, ему известна не вся правда. Я сказал ему, что ты снова сбежала в академию, и поэтому я отправляюсь за тобой следом, чтобы не оставлять тебя одну. Тем более что вот-вот должен состояться любопытный бал, на котором соберется столько ва-а-ажных гостей, – протянул он, с явным сарказмом произнеся слово «важных». – Разве я мог пропустить подобное веселье?
– Все понятно! – фыркнула я. – Выставил себя в более хорошем свете. Ты ведь мог сказать, что я никуда не сбегала, а мы просто вместе решили продолжить учиться!
– Ну что ты! – притворно ужаснулся он. – Врать нехорошо!
Да уж, спорить с ним бесполезно. Мне оставалось только закатить глаза. По крайней мере, можно порадоваться тому, что у меня появился еще один союзник и я не останусь наедине со всеми этими «ва-а-ажными» гостями.
Долгожданный бал наступил слишком быстро. Хотя долгожданным он, наверное, являлся только для одного человека – для Маши. Все предшествующие событию дни бывшая подруга ходила по академии, светясь от счастья и не обращая ни на кого внимания. И даже мне иногда улыбалась светло и радостно, словно совершенно позабыла обо всех разногласиях и прежних угрозах. Конечно, куда ей – она ведь почти добилась своей цели! До победы осталось лишь объявить перед всеми о будущей свадьбе с Адаром, а потом просто дождаться ее наступления, выйти к алтарю в нарядном белом платье и перед глазами сотен гостей произнести заветное «да»!
Вот только сам Адар с каждым днем становился темнее тучи. Как и обещал, он не прекратил наши занятия, но интересных разговоров обо всем и ни о чем больше не было. Я просто приводила с собой Марсика, и, пока тот привычно спал, свернувшись в клубок на коленях ректора, мы с ним просто отрабатывали технику защитных заклинаний и оттачивали уже знакомые мне приемы. А затем так же коротко и сухо прощались, уходя каждый по своим делам.
Время от времени я ловила на себе его тяжелые задумчивые взгляды, явно никак не связанные с темой учебы. Но он ни слова ни произносил, и эта его молчаливая отчужденность каждый раз ранила меня больнее собственного проклятья.
