— Никто, конечно, — покачала кукольной головкой Луиза. И добавила с улыбкой: — Разве что наша великая парижская предсказательница ля Вуазин!
— О Луиза, будьте осторожнее с эпитетами! — поморщилась Мадлен. — Как можно называть великой мерзавку, которую на днях арестовали по обвинению в убийствах нескольких десятков ни в чем не повинных людей!
— Я не знала этого… — растерялась Луиза. — Я только лишь слышала разговоры о том, что эта женщина якобы предсказывает будущее с поражающей точностью…
— Меня познакомили с ней, — сообщила Анжелика, — когда еще только начинался судебный процесс по делу моего мужа. Я тогда протянула ей туго набитый кошелек и спросила: «Что мне уготовано судьбой?» Она криво усмехнулась и ответила: «Останетесь довольны, мадам!» Вот так…
— Так это точно известно, что ее арестовали? — спросила Катрин.
— Совершенно точно, — ответила Мадлен. — Моя кузина замужем за начальником городской стражи. Не далее как прошлой ночью за ней приехали четыре кареты, битком набитые полицейскими. Во время ареста она пыталась принять яд, видимо, понимая, что это конец…
— Но почему вы нам раньше ничего не сообщили?
— Я не считала это заслуживающим внимания. Мало ли преступников попадает за тюремную решетку…
— И вы уверены, что эта ля Вуазин…
Катрин сделала выразительный жест, означавший подсыпание порошка в напиток.
— Я хорошо знаю нескольких дам, которые постоянно пользовались ее услугами, — серьезно проговорила Мадлен.
— Я тоже, — кивнула Анжелика. — К сожалению…
… На далекой окраине Парижа жила в ту пору ничем, казалось бы, не примечательная женщина, известная в своем квартале как повитуха и как специалистка по искусственному прерыванию нежелательных беременностей.
Звали эту женщину мадам ля Вуазин.
Все знали, что она принимает роды, далеко не все знали, что она решает проблемы нашаливших на стороне и «подзалетевших» замужних дам, и лишь очень ограниченный круг лиц был посвящен в секрет основного занятия мадам ля Вуазин — она была предсказательницей. Хотя эта скромная женщина всегда говорила о своем нежелании вмешиваться в дела Всевышнего, ее предсказания отличались ошеломляющей точностью и имели весьма узкую направленность: они касались исключительно мужей клиенток мадам ля Вуазин, а если точнее — продолжительности их жизней.
Вовсе не требовалось быть Кассандрой, чтобы понять, какая нужда могла привести в жалкую лачугу на окраине города роскошно одетую двадцатидвухлетнюю красавицу с чувственным ртом и лукавыми глазами, которая настойчиво просила предсказательницу ответить на один-единственный вопрос: долго ли еще намерен топтать эту грешную землю ее шестидесятилетний супруг?
Мадам ля Вуазин в подобных случаях прищуривала свои глубоко посаженные глазки и отвечала вопросом на вопрос: «А сколько требуется?» И они договаривались. Разумеется, мадам ля Вуазин сильно рисковала, но суммы, которые она получала от нетерпеливых молодых жен пожилых вельмож и преуспевающих буржуа, были настолько внушительными, что загоняли страх куда-то в очень далекие закоулки души.
Кроме того, эти молодые дамы становились прямыми соучастницами готовящихся преступлений, а следовательно, также были кровно заинтересованы в неразглашении их общих тайн.
Мадам ля Вуазин в совершенстве знала технологии приготовления различных ядов, и поэтому планируемая смерть человека, страдающего, к примеру, астмой, ни у кого не вызывала сомнений в своей естественности, когда она наступала вследствие жесточайшего приступа болезни. С соответствующими внешними симптомами умирали страдающие болезнями желудка, печени или сердца. Клиентура мадам ля Вуазин быстро расширялась и вскоре уже охватывала высшие придворные круги. Среди тех, кто пользовался услугами отравительницы, были и герцогиня де Буиллон, и маркиза де Монтеспан, и графиня де Суассон… Спрос на «порошок успеха» неуклонно возрастал, и у мадам ля Вуазин уже начали возникать проблемы с заготовкой необходимого сырья.
А в это время в Париж приезжают два ловких авантюриста-алхимика, итальянец Эксили и немец Глассер. Оставив бесплодные попытки превращения меди в золото, они смекнули, что в столице Франции можно гораздо быстрее и вернее разбогатеть, изготавливая на заказ те или иные яды, тем более, что спрос на них в ту эпоху значительно опережал предложение. Каким-то образом они познакомились с мадам ля Вуазин и создали нечто вроде концерна заказной смерти.
Вскоре концерн достиг подлинного процветания, но, как это всегда бывает в тех случаях, когда алчность подавляет доводы рассудка, один из членов концерна, итальянец Эксили, решив заработать один, без компаньонов, попался с поличным и был заключен в Бастилию.