Арнольф
Агнесса
Арнольф
Агнесса
Арнольф
Агнесса
Зал разражается бурей аплодисментов, воздавая должное как остроумному тексту пьесы, так и великолепной игре двух мастеров сцены — де Бри и Мольера.
Через несколько минут зал снова выразит свое восхищение, когда Арнольф будет слушать любовное воркование Агнессы и Opaca. Слушать, но… как! Руки мелко трясутся, глаза растерянно бегают во все стороны, брови то сходятся, то расходятся, и будто видно, как надо лбом медленно и мучительно прорастают рога…
А потом он бурно негодует, злобствует, неистовствует, умоляет, плачет, угрожает, пытаясь спасти свои надежды от справедливого краха…
Но — увы…
Гениально играет Мольер, завершая свой урок веселой науки любви, которая так многолика и так неоднозначна в своих проявлениях…
Пока дамы и кавалеры покидали зал, живо обмениваясь впечатлениями о спектакле, я, пользуясь своей невидимостью, поднялся на обезлюдевшую сцену, прошелся по ней, вдохнул запах еще не совсем просохшей краски на декорациях и подумал о великом таинстве театра, родившегося из древних любовных оргий и с тех пор так и не оторвавшегося от материнского лона…
А еще я подумал о великом Вилли Шекспире, который никогда бы не был великим и даже просто заметным на тусклом фоне обыденного бытия, если бы не любовь, которая властно пробудила в нем то, что принято называть талантом, искрой Божьей или Миссией…
Шекспир родился в небольшом городке, где получил элементарное образование и вступил в брак, но весьма неудачно.
Собственно, каким еще мог быть брак, который имел своей побудительной причиной то, что двадцатишестилетняя дылда, изнывающая от общей невостребованности, задрала подол перед восемнадцатилетним юнцом и он, тогда еще не знакомый с чарующими прелестями непроизводительного секса, сгоряча сделал ей ребенка? Многочисленные родственники дылды заставили растерянного Уильяма жениться на «соблазненной», но можно ли заставить любить, уважать, испытывать влечение… Мало того, жена Шекспира, родившая дочь спустя пять месяцев после свадьбы, была груба, неотесана и феноменально сварлива — классический деревенский «станок для траха», внезапно вступивший в права законной «половины» утонченного и мечтательного юноши. В довершение ко всему она была еще и болезненно ревнива, ну а это уже перебор…
Шекспир впоследствии выведет ее образ в своей «Комедии ошибок», где Адриана, жалуясь на ветреность мужа, говорит:
Мир должен быть безмерно благодарен сварливости и ограниченности этой женщины, потому что, окажись она покладистой, милой, умной, чуткой, желанной, кто знает, не прожил бы тогда Вилли Шекспир всю свою жизнь в этом захолустном Стратфорде, так никогда и не став бы тем Шекспиром, которым по праву гордится все человечество…
Но эта женщина была именно такой, какой была, и ее несчастный муж при первой же возможности уезжает в Лондон, где становится именно тем, кем создал его Всевышний.
Надо сказать, что Вилли был весьма и весьма любвеобилен, однако следует при этом отметить, что главным действующим лицом всего лондонского периода его жизни была одна-единственная женщина. Это Мэри Фиттон, фигурирующая в биографиях Шекспира как «смуглая леди».
В семнадцать лет она стала фрейлиной королевы Елизаветы, а в девятнадцать познакомилась с поэтом и актером Уильямом Шекспиром, который каким-то образом оказался на многолюдном придворном празднестве.
Она была очень смугла, при огромных черных глазах и волосах цвета воронова крыла. Должно быть, эта юная дама была необычайно чувственна, если Шекспир, до встречи с ней успевший приобрести достаточно богатый сексуальный опыт, кроме того, будучи весьма невысокого мнения о ее нравственных качествах, много лет пребывал во власти ее тела безрассудно и покорно, как это приличествует скорее рабу, чем свободному человеку, тем более его уровня.