— Супружеской любви, — уточнил маркиз де Кавуа. — А ее, как и всякую горькую пилюлю, требуется подсластить.
— И поддержать, — добавил профессор. — В особенности учитывая то, что ваш брак предусматривает длительное общение мужчины с одной и той же женщиной, а это неизменно ведет к истощению, которое надо чем-то компенсировать… Вот, к примеру, устрицы, столь популярные при французском королевском дворе… Трудно представить себе более ревностных хранителей мужской силы…
…Где-то я читал о том, что Наполеон Буонапарте перед каждым сражением поглощал несколько дюжин устриц.
Вспомнился и старый анекдот.
Заботливая мать говорит дочери:
— Франсуаза, перед тем как взойти на брачное ложе (каков слог!), накорми своего мужа устрицами.
— Фи, они такие противные!
— Зато каждая из них содержит в своей раковине счастье любви!
Дочь последовала совету матери.
Утро после брачной ночи.
Профессор тем временем извлек из своего натюрморта травянистое растение с крупными соцветиями.
— Артишок! Полезен в равной мере и кавалерам, и дамам, о чем свидетельствует хотя бы тот факт, что он был в большом почете у Ее величества королевы Екатерины Медичи, а уж она-то знала толк в любовной гастрономии. Кроме того, хронисты утверждают, будто бы император Нерон однажды заколол кинжалом своего слугу, забывшего подать на стол традиционные артишоки…
— Между прочим, — подал голос шевалье де Лоррен, — я как-то попробовал эти вот артишоки, и…
Он пожал плечами.
— А вы, шевалье, как именно пробовали артишоки? — спросил насмешливый де Кавуа.
— Как?.. М-м… Как пробуют яства? Их едят.
— О нет! — вскинул руки к небу де Кавуа. — Только не артишоки!
— А что же с ними еще делать? — искренне удивился де Лоррен.
— Привязывать!
Зал разразился хохотом.
— Один из самых верных слуг любви — трюфель! — проговорил Чжоу Си, держа указательным и большим пальцами небольшой шар грязно-коричневого цвета. — Этот земляной гриб славен еще со времен Древнего Рима, где, говорят, Валерия Мессалина, ненасытная супруга императора Клавдия, кормила им своих любовников… В наше время трюфель украшает столы всех монархов Европы…
…Популярность трюфеля нашла отражение и в «Анжелике», в том эпизоде, где маркиз д’Андижос во время свадьбы по доверенности, где он представляет отсутствующего графа де Пейрака, предлагает невесте отведать «какое-то на вид не очень аппетитное кушанье, от которого исходил тонкий аромат.
— Это рагу из свежих зеленых трюфелей, привезенных прямо из Перигора, сударыня. Знайте же, трюфель обладает божественными, волшебными свойствами. Ни одно самое изысканное блюдо так не располагает новобрачную к принятию от мужа выражения его чувств. Трюфель придает пылкость, улучшает кровообращение и делает кожу чувствительной к ласке.
— Но я не вижу надобности есть его сегодня, — холодно сказала Анжелика, отодвигая от себя серебряную миску. — Ведь я увижу своего мужа не раньше чем через несколько недель…
— Но вы должны подготовиться к этой встрече, сударыня. Поверьте мне, трюфель — лучший друг супружества»…
А профессор уже держал в руке небольшое травянистое растение с тонкими чешуйчатыми листьями.
— Аспарагус! — объявил он. — Или попросту — спаржа, так хорошо известная во Франции. Меню свадебного обеда где-нибудь на юге, скажем, в Лангедоке, содержит, как правило, не менее трех блюд из спаржи… Никогда не следует пренебрегать чем-то привычным и простым… Например, всем знакомый чеснок, о котором с восторгом упоминал еще Геродот… Ведь в Провансе с давних времен известен любовный напиток, называемый ангобулидо. Это всего лишь куриный бульон, обильно сдобренный чесноком… Многие слуги любви растут у нас под ногами и терпеливо сносят наше пренебрежение… Укроп… Разве в этих краях возможно сварить без него хоть одно приворотное зелье? А без хрена? Не забудем еще сельдерей, виноград, яйцо, которое арабы называют «любовным топливом», морковь, без которой также редко обходятся приворотные зелья, гвоздика, шафран, жасмин, не так давно завезенный в Европу из Египта, куда он попал примерно две тысячи лет назад из Персии, где он назывался «королем цветов» и, наверное же, небеспричинно…
— А что вы, профессор, могли бы сказать о шпанской мушке? — немного смущаясь, спросила мадам де Шуази. — Говорят, это чудодейственное средство…
— Говорят? — с сарказмом переспросил маркиз де Кавуа.
— Да, говорят, — упрямо вскинув подбородок, ответила она.
