Настя возомнила себя заправским папарацци и собралась сделать сенсационный репортаж об известном политике. Она заняла позицию на елке возле его загородного дома и, коротая время, решила пока поснимать, что происходит за забором соседнего особнячка. Посмотреть было на что: во дворе дама в песцах садится в шикарную машину, в окне маячит обнаженная красотка… Заглядевшись, Настя уронила термос, и ее заметили! Пришлось улепетывать со всех ног. А на следующий день Настиного друга Игоря, у которого она одалживала машину, убили! Неужели, сама того не подозревая, девушка засняла что-то криминальное и теперь ей тоже угрожает опасность?..
Анастасия поудобнее устроилась на ветке огромной голубой ели и прикинула расстояние, отделяющее ее от намеченного объекта наблюдения. Включив видеокамеру, она посмотрела в объектив.
– Как раз то, что надо, – пробормотала девушка и, положив пока камеру на колени, приготовилась терпеливо ждать.
– Ничего, я упрямая, не мытьем, так катаньем, но я все равно своего добьюсь, – прошептала Настя. – Не захотел со мной нормально поговорить, слишком гордый, так я тебя с другой стороны возьму. Подловлю твою самодовольную физиономию на чем-нибудь и ославлю на весь белый свет. Будешь знать, как меня рыжей дурой обзывать, наглец! Ты меня запомнишь, это я тебе обещаю, – злорадно ворчала она.
Анастасия была журналистом, причем достаточно талантливым. Свою работу она любила самозабвенно, даже фанатично, поэтому отдавала ей много сил и времени, трудясь с огромным энтузиазмом. Неделю назад она получила задание взять эксклюзивное интервью у одного магната, который решил баллотироваться в депутаты Государственной думы, но, как ни старалась, у нее ничего не выходило. Он постоянно был занят, куда-то торопился, с кем-то встречался и все время был окружен непробиваемой охраной. С журналистами он тоже встречался, но только из тех изданий, которые ему были нужны для пиара и с которыми все было оговорено заранее, остальные просто игнорировались. Четыре дня назад, когда Анастасия снова пыталась подкараулить его, когда он выходил из подъезда своего дома, она услышала, как он говорит охране:
– Слушайте, сколько я могу вас просить, чтобы вы оградили меня от этих мелких щелкоперов? Гоните отсюда в шею эту рыжую дуру, и чтобы я больше ее не видел!
Настя, как только услышала эти слова, буквально задохнулась от возмущения и досады.
«Это я – рыжая дура? Ну, ты и наглец, господин толстая задница! Ну, держись, я тебе покажу, какая я дура, – подумала она. – Не захотел нормально поговорить, что ж, черт с тобой. Значит, будем действовать по-другому, и уж не обижайся, сам напросился», – злорадно прищурилась девушка.
И она начала действовать. Буквально за пару дней Настя узнала про Кленова все, что только было возможно. Уже к вечеру второго дня она держала в руках листок бумаги, на котором был написан адрес его загородного дома с прилагающимся расписанием посещений.
– Вот оттуда я и начну, – решила девушка. – Я тебя поймаю на чем-нибудь, стопудово! В таких загородных фазендах очень часто можно увидеть весьма интересные вещи, и я уверена, что ты не исключение. Наверняка ничто человеческое тебе не чуждо. Где деньги, там и все остальное – выпивка, девочки, а может, что и покруче. Я тебе устрою выборы, господин кандидат, ты меня еще запомнишь! Думаешь, раз имеешь толстый кошелек, то тебе все можно? Ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним. Таким, как ты, нечего делать в Думе, и рыжая дура очень постарается, чтобы ты туда не попал. Провалишься с треском, а я на тебя посмотрю и с превеликим удовольствием послушаю этот треск.
Анастасия предварительно провела разведку местности и пришла к выводу, что эта голубая ель растет здесь как нельзя кстати.
– Именно то, что мне нужно, словно ее специально для меня посадили, – сделала она вывод, решив, что прямо с завтрашнего дня, вернее ночи, и начнет свою операцию «Треск».
И вот сейчас, сидя на толстой ветке среди пушистых лап ели, усыпанных снегом, девушка потирала мерзнувшие руки и пристально наблюдала за окнами, в которых горел свет.
– Однако морозно сегодня, – через полчаса проворчала Настя. – Вроде тепло оделась, а все равно зябко, – передернулась она. – Совсем не помешает кофейку горяченького тяпнуть.
Новоявленный папарацци приладила камеру между ветками, чтобы не уронить, и, вытащив из-за пазухи небольшой термос, начала отвинчивать крышку. Одновременно она окидывала взглядом окружающее пространство с высоты своего секретного «поста наблюдения». В это время ее взгляд упал на соседний дом, и она увидела у окна мужчину, который стоял у раскрытой форточки и курил. Она опустила глаза вниз и увидела во дворе дома две машины. В одну из них садился какой-то господин с кейсом в руках, а с другой стороны стояла расфуфыренная дама, с ног до головы задрапированная в меха. Для нее дверцу автомобиля предупредительно распахивал молодой человек весьма внушительных размеров.
