— Я уберу цифровые следы и покажу все в четверг. — соглашается.
— Тогда поговорим о другом. — окунаю картошку фри в неприлично жидкий кетчуп — Расскажи, как воспитывают аристократов. До какого возраста мальчиком разрешают носить только шорты, а потом только брюки.
Ричард искренне смеется, от чего хочется улыбаться.
— Ты видела меня в купальных, так что не делай вид, что не умеешь строить логические цепочки.
Закатываю глаза. Нам все же удается вылететь в Реджайн, чтобы провести несколько часов
— Мои родители консерваторы, но не до мозга костей. Больше всех досталось Харви как старшему и наследнику рода. Звучит смешно, не так ли?
— Я старшая, потому что единственная и наследница МакГрат. Так что не вижу ничего смешного.
Скорее трагедия.
— Я про несправедливость. Харви получил образование в Оксфордской Академии, затем в университете. Его готовили к определенного рода карьере политика. Нам с Вильямом давали достаточно свободы вплоть до переезда в Америку и основание компании без ярлыка фамилии Диккенс.
— Я хотела бы быть не единственным ребенком. — подпираю подбородок — Это избавило бы меня от погони.
— От кого же?
— От потенциального подходящего для управления бизнесом жениха.
Он мягко улыбается.
— Куда ты планируешь добежать, чтобы скрыться от этого?
— Доказать, что смогу справляться самостоятельно.
Это не вся правда. Еще каким-то образом добиться свободы и от бизнеса, уйти в спортивную журналистику, любить каждый свой день и матч. Я уверена, невозможно жить, не занимаясь тем, что любишь. Но с каждым днем я все более смутно воссоздаю эту картину в сознании.
— Я основал компанию, потому что всегда хотел оторваться от семьи, как бы сильно ее ни любил.
Ричард берет разговор на себя, и я выдыхаю.
— Два брата, столько же кузенов, десяток аристократов того же уровня. Смотрел на них и видел конкурентов, которые могут меня чего-то лишить, что в принципе было правдой.
— Не думала, что в тебе есть острых дух соперничества.
— Мы знакомы всего две недели. — улыбается, говоря моими словами — Так что да, я люблю гонки, если они честные.
— И теперь ты английский красавчик, родителям которого завидую, что у них такой сынок?
— Будем ли мы делать акцент на том, что ты назвала меня красавчиком?
Пшикаю смехом.
Мы еще долго говорим, гуляем по крошечному скверу. Я узнаю о компании Ричарда и еще больше о его целеустремленности, иногда дикой семейке. Мне нравится, что его с рождения окружает много родных людей, мне бы этого хотелось. Когда Диккенс замечает, что я задумываюсь, спешит рассказывать о минусах старших братьев-задир и о маме, которая больше года пыталась сделать из Ричарда художника.
Посещаем ресторан, в котором всем было плевать на мой свитер и пуловер парня. В принципе на нас. Идеально.
Мы приземляемся на аэродром, у которого стоит моя машина, уже около полуночи. Ричард мог бы довезти меня до дома, но я не хотела, чтобы потом мое сокровище пригонял незнакомец.
И стоя у водительских дверей, я чувствую себя подростком… нет. Со мной никогда такого не бывало. Мой первый поцелуй был в четырнадцать с парнем-фотографом постарше, он долго не думал. Затем я стала решительнее, а затем был Адам, и с ним…
— Я могу поцеловать тебя? За то, что ненавидишь, чем я занимаюсь в Академии, но все равно помог. И не только…
— Квин. Я не хочу, чтобы ты спрашивала и давала развернутое объяснение.
Ричард при этих словах делает шаг вперед, берется за крышу машины, нависая надо мной, что удается с его метром восьмьюдесятью семью — девяноста. Вторая мужская рука ложится на мою талию и дергает на себя, когда красивый и почти неопасный Ричарда приближается ко мне. Он дарит яркие и при этом нежные поцелуи. Я чуть приоткрываю рот, чтобы смять его губы, за волосы притягиваю на секунды еще ближе, но успеваю вовремя остановиться. Это было молниеносно и правильно.
— Спокойной ночи, Квин.
Наши тела в двадцати сантиметрах друг от друга.
— И тебе, Ричард.
Когда оказываюсь в машине, то не жду, не думаю, а сразу вжимаю педаль в пол. Я действительно хотела его поцеловать или чувствовала, что
— Итак, он переплюнет июньского Сергея?
С таким вопросом встречает Таиша в пижаме. Она говорит о моей первой из двух летних интрижек. Подруга намерена составить рейтинг моих парней, то есть половых партнеров за последний год. Их было четверо.
— Не уверена, что мы это узнаем. У нас даже поцелуй был, как у подростков, но…
— Стоп. — Таиша.
Лиза выглядывает из кухни.
— То есть он теперь настолько нравится, что вы не переспали, а ты краснеешь от поцелуя?
— Квин. Квин! — для пущего эффекта второй раз — Краснеет.
