Очень сомневаюсь, что по необоснованному капризу сестры брат решится на очередное киберпреступление, особенно узнав, что его вычислили.
— Ни один серьезный хакер не пойдет на взлом частных и внутренних банков ни за какие деньги. Тебя подставили. — идет на меня — Я-то знаю.
Адам пытался достать ту же информацию.
— Так что перестань копать себе могилу и придумай умненькой головкой, как все исправить! Нам нужно найти пожарную сиг…
— Ни за какие деньги… — смеюсь, качая головой — Ему от меня не нужны миллионы.
Когда снова смотрю на баскетболиста, то быстро вспоминаю, что он только что пережил десятки скачков адреналина во время игры. Впрочем в повседневной жизни Адам тоже не отличается спокойствием. И если верить глупым догадкам подруг о чувствах Фелтона ко мне… становится понятен его взгляд — словно Адама уже взяли в Chicago Bulls и превратили в Быка.
— Не связывайся с ним.
— Что Ричард тебе сделал? И зачем так хочешь меня «спасти»?!
Он подходит настолько близко, что отталкиваю.
— Загибай пальцы, королева. — издевательски — Первое: Диккенс знал, кто ты, когда увидел на яхте, хотя и заставил тебя представить. Второе: никто и ничего не делает бесплатно, так что если тебя трахнули, то считай его смертником. — я задыхаюсь от волнения — Третье: если у него есть доступ к государственным базам данных, думаешь, у долбанного английского джентльмена хватит вежливости не рыться в твоем кружевном белье?
С трудом беру себя в руки.
— Мне плевать. Если тебе будет проще, то да. Да, Адам! — еще раз толкаю парня — Я дала Ричарду, чтобы он помог мне уничтожить Агату: девочку, которая всего лишь пару раз обозвала меня, принизила и провернула детские пакости.
Меня резко прижимают к стене, что сумочка падает.
— В отличие от тебя, Квин, я действительно пойду на насилие. — я поворачиваю голову, вижу его красные костяшки от удара баскетболиста Южной школы — Скажи, что лжешь.
— Твои проблемы, что ты хочешь оказаться на его месте.
Я смотрю на губы Адама, он — на мои. Блять.
Мы одновременно подаемся вперед, чтобы некого было обвинить происходчщем. Адам прижимается ко мне с низким стоном, опускает руку на мою шею. Кончиками пальцев скольжу по его груди, чувствуя ткань рубашки.
Я забыла, как давно у меня был такой поцелуй. С Ричардом — слабое бурление чувств, с Адамом же — взрыв.
Парень шипит, и я не понимаю, то ли это из-за прикосновения, то ли осознания, что это
— Господи…
Он скользит губами, языком по моей шее. Мы в коридоре перед входной дверью, но плевать — не прерываемся ни на секунду. Вместо этого я трусь об ногу Адама, желая сделать хоть что-то с возбуждением. Дергаю парня за плечи, чтобы он двигался, прикасался. Он целует, берет меня за бедра, сжимает ягодицу и хрипло шепчет на ухо:
— Твое место рядом со мной, королева. Никто другой. — чуть поднимает колено.
Я прижимаюсь к Адаму, кричу его имя от пика удовольствия прямо в лицо, закрыв глаза. Это ярче, чем любая другая вариация секса. Он задал планку, ее не переступить. Просто невозможно. И это за четыре минуты. Невероятно.
Пытаюсь отдышаться, когда смотрю на баскетболиста. Взгляд карих глаз полон восхищения. Парень снова наклоняется, чтобы поцеловать мои болезненно горячие губы.
— У тебя нет и шанса на то, чтобы заявлять на меня права, Адам Фелтон. — не узнаю собственный голос.
— Не смеши меня. — усмехается, притягивая за ремень.
Давай, идиотское тело. Пусть тебя будет больше привлекать хороший парень, нежели подлый Адам Фелтон. Этот оргазм был ошибкой. Признай, Ричард лучше, он мягче, с ним можно расслабиться. С Адамом всё наоборот. Он меня взрывает, уничтожает невозмутимую девушку, создает хаос. Это разрушительно.
Я замираю, когда слышу звон лифта. Из него выходит уборщик, который помогал в расклейке. Вторым подручным был охранник, отключивший камеры. Они анонимно получили деньги и заверения, что не пострадают.
Адам срывает две листовки над моей головой. Я опускаю ногу, поняв, что забросила ее на бедро парня.
— Это мое решение и только моя ответственность.
Как и этот поцелуй.
Адам прислоняется своим лбом к моему, для чего парню приходится склонить голову. Мы стоит несколько секунд, вдыхая смешанные ароматы возбуждения, тяжело делать вдохи полной грудью.
— Мне жаль. — шепчет он.
— Ты все испортил.
Я не о моменте, а о событии перед вторым курсом.
— Что я должен сделать?
Я молчу, в глазах щиплет.
— Это была не просто ошибка, а унижение, Адам. Я не настолько глупа, чтобы повестись снова.
— Не более чем ошибка. Квин, я бы…
— Мы еще никогда об этом не говорили… — перестаю задерживать дыхание, проливая слезу… сразу после оргазма от этого же парня.
— Это был идиотский разговор мальчиков-подростков. Я никогда не имел это в виду.
