Плевать на сегодняшний день. Он выдался в сотни раз хуже, никакого чувства триумфа. Я устала, завтра у меня самолет, обещанная порция информации от детектива.
Многие родители разъезжаются после обеда, не у меня одной никто не приехал. Не удивительно, что это происходит с самыми обеспеченными из студентов. Например, Максвелл, наследник империи программного обеспечения восьмидесяти процентов технического оборудования. Мы периодически смеемся над тем, что нули на счете не дают времени хандрить от одиночества.
— Квин.
Сжимаю ключ от машины.
— Побег не в твоем стиле.
— Мы закончили, Адам. В моих мыслях ты не приоритет.
Я открываю дверь, как парень ее захлопывает, оказавшись рядом.
— Тебя настолько обидело, что Лиза и Таиша встречаются с моими сокомандниками? — усмехается.
— Ты неожиданно решил, что мы друзья и будем вести беседы? — поднимаю подбородок, чувствуя, как горят щеки.
— Они тоже готовили ответ Агате. Заперли большую часть ее команды, собирались…
— Мне не нужно знать. — хочется закрыть уши — Я сказала, что разберусь и сделала это. Не мои проблемы, что они мне не доверились… не только в этом. До завтра, Адам.
КВИН
У меня нет идей, как провести остаток вечера, но я возвращаю в девять.
Я сделала заход по шоссе до Бисмарка, пережила приступ переедания и теперь лежу в постели.
Шторы плотно закрыты, а дверь заперта. Экран телефона не успевает потухать, как заново зажигается от нового сообщения. Я знаю, чьи имена увижу: Таиша, Лиза, Ричард… очевидно от переживаний первых приходят уведомление от Рыцарей. От Адама.
Все же беру телефон, начинаю листать аккаунты Винкри, хэштеги, нахожу удаленную страницу Агаты, на своей публикую фото сегодняшнего матча.
Я истощена, но занимаюсь скроллингом не меньше получаса, пока глаза не начинают слипаться. И сквозь дремоту слышу осторожный стук в дверь.
— Не сегодня, Таиша. — уверена, что эта подруга.
Но она не унимается. Придется лично заявить, что я не готова к разговору. Агрессивно встаю с постели.
Единственным источником света в комнате является светодиодная линия по периметру зеркала. Она позволяет ориентироваться в пространстве. Набрасываю шелковый халат на комбинацию от La Perla. Резко открываю дверь, подбирая слова.
— Привет. Ты в порядке?
Мне требуется пара секунд.
— В каком-то смысле. — смотрю снизу вверх на Ричарда.
Британец кажется чужим в девчачьем доме. Не уверена, есть ли в нем подруги… хотя кто-то должен был впустить Диккенса.
— Все прошло гладко, долгожданная свобода.
Он касается моей щеки, скользя по скуле.
Я начинаю часто мотать головой, губа дрожит.
— Прости. — говорю, когда падаю в теплые объятья.
Мы так и стоим в дверях моей спальни.
— Ты не должен…
— Перестань оправдывать, Квин. — шепчет, целуя в макушку — Если бы я не был готов держать тебя, не стоял бы здесь. Этой мой выбор.
То же говорила я о своих действиях сегодня.
— Иногда он неправильный.
Его грудь вздрагивает от короткого смеха, передавая импульс.
— На то он и выбор, Квин.
Парень произносит мое имя с британским акцентом, словно называет королевой. Зачем Адам делал так же сегодня?
— Побудешь со мной?
В восемь лет я просила об этом отца, когда при переезде мне досталась огромная спальня с кучей темных углов, в каждом из которых мог укрываться монстр. Тогда папа сказал, что я должна побороть страх самостоятельно, потому что так делают сильные люди. Он поцеловал меня на ночь и погасил свет, бросая в персональный ужастик. У меня было много способов бороться: оставлять включенной лампу, произносить вслух, как я никого не боюсь, и поскорее бы эти трусы-монстры напали и встретились с девочкой, практикующей бокс с двух лет (я в жизни не занималась боксом).
— Конечно. Меня впустят в святилище?
— Будем честны, у некоторых парней-студентов есть алтарь мне. — улыбаюсь, закрывая за нами дверь.
— Ты еще мой не видела.
Мне становится легче в его присутствии.
Ричард садится с ногами поверх покрывала. Он все еще в упрощенной версии формы Академии. Распахивает путь под одеяло справа от себя. Легко забираюсь, ложась на бок. Я вижу его четко. Пальцы Ричарда поглаживают одеяло в разном темпе. Он умеет играть на фортепьяно, и мне хотелось бы знать, какая мелодия сейчас в его голове.
— Скажи, что или кого мне исправить, Квин.
— Это непростые пару недель. Я вернусь во вторник, и все станет, как прежде. Правда.
Но до вторника почти сорок восемь часов. За это время может произойти все, что угодно.
КВИН
Я не помню, когда быстрее засыпала, но пробуждение далось нелегко. Место рядом было придавлено, приоткрытое на ночь окно закрыто, наверняка это сделал Ричард.
Интересно, во сколько он ушел?
Надеваю классическое платье молочного цвета, в таком же завтра в свет выйдет Кейт Миддлтон. Убираю волосы, с недовольством смотрю на каблуки, но все же обуваюсь. В руке небольшая сумка с вещами — остальное в доме в Чикаго.
