Первая проблема, которую ставит перед нами будущее, требует конкретного ответа на вопрос: «Сможем ли мы обеспечить работой всех, кто в ней нуждается?» Этой темой мы будем заниматься, исходя из следующих пяти основных постулатов:
• Характер безработицы за последние десятилетия изменился, а сам процесс ее роста ускоряется по мере развития информатизации.
• Традиционные способы сдерживания безработицы неизбежно потерпят неудачу.
• В некоторых регионах с высоким уровнем безработицы уже приняты меры, позволившие значительно улучшить условия жизни через создание собственных дополнительных валют. Удивительно, что такие же меры были успешно проведены в 30-х годах, когда тысячи подобных инициатив реализовали разрозненные общины в США, Канаде, Западной Европе и других местах, пораженных депрессией.
• Дополнительные валюты могут стать ключевым инструментом предохранения региона от ударов, нанесенных кризисами в официальной денежной системе.
• Наконец, этот подход — победа и для бизнеса в местном масштабе, и для общества в целом.
Рабочие места против работы
• Слово «работа» (job — дело как задание) пришло из времен промышленной революции. В XVIII веке работа значила «то, что должно быть выполнено», или даже более точно, понималась как «нечто выполненное по найму с целью получения денежной прибыли»[185].
• Слово «труд» (work — дело как занятие), напротив, определяет деятельность, чья изначальная цель иная, чем получение вознаграждения. Одно из самых первых появлений этого слова по-английски переносит нас на тысячу лет назад: «Та работа была начата по Божьей воле»[186], - и оно все еще имеет смысл «служение»: «служение любви», «служение искусству», «служение добру». К той же категории работы как служения следует отнести огромные трудовые вклады, сделанные в пользу общества без всякого финансового вознаграждения, — такие, как труд социальных работников, проявляющих за-боту о престарелых, озеленителей и миллионов добровольцев, которых мы найдем на множестве поприщ, от борьбы с огнем до воспитания детей.
…Иногда это различие между словами «работа» и «труд» смазывается. Например, действия, которые, как мы обычно считаем, совершаются под управлением страстей, в ряде случаев тоже называют работой. Вот что получилось у одного поэта:
Then marriage as of late protest, is but a money job at best
(Стало быть, брак, как недавно признано, есть не что иное, как работа ради денег)[187].
Определенно на планете хватит работы для каждого, но рабочие места — другой вопрос. Я буду использовать термин «работа» для обозначения любой деятельности, которой люди занимаются, чтобы получить деньги, «просто заработать на жизнь»; а слова «занятость» или «рабочие места» — как синонимы работы в конкретном случае. «Труд», напротив, в нашей терминологии означает деятельность прежде всего для собственной пользы, для удовольствия или страсти, что непосредственно выражается в занятии человека (см. текст в рамке).
Множество признаков указывает на то, что тезис «Работа должна быть у всех», который стал распространенным во время индустриальной эпохи, может умереть вместе с окончанием этой эпохи.
А мы ведь знаем, что некоторые счастливчики имеют рабочие места, которые позволяют им работать для души. Успешный художник всегда соединяет в себе и то и другое. Реальные гении в любой отрасли — в бизнесе или медицине, армии или образовании, а также академики или политики — всегда «следовали за своим счастьем», как красноречиво заметил Джозеф Кэмпбелл. Однако эти случаи все еще остаются скорее исключением, чем правилом.
