- Я сказал, что имею право сам выбирать назначение. Эл, я лечу с тобой. Димка, как я понимаю, тоже. Ольга сейчас у Ставинского, думаю, он чистит ей мозги. Если возьмешь, то она тоже хочет лететь. Ставинский, гарантировано, доведет ее до слез, но она не откажется.
- Вот тебе и карьера... Я знала, что вы согласитесь.
- Эл, с тобой - хоть куда, хоть к черту на кулички, - торжествующе заявил Игорь. - Я уже песню сочинил по этому поводу.
- Эй, романтик, а где ты отыскал это выражение? - спросил Димка
- Когда-то ты его употреблял, мне понравилось - я запомнил, для меня - это экзотика.
Игорь широко улыбнулся. Эл улыбнулась ему в ответ.
- Пусть Оля мне сообщит как дела, - сказала она мягко.
Таким образом, необходимость во встрече отпала. Димка спешил оформляться в рейс, ему так хотелось лететь с ней, но проклятые формальности придется соблюдать.
- А как же Алик? - спросил он уже в дверях зала.
- Я буду сама искать его, - отозвалась она.
- Зови, если что, - кивнул он.
Рассел отказался встречаться в инспекторском корпусе и предложил пообедать у него дома. Эл сочла предложение очень своевременным. Ей не терпелось поговорить с Расселом об Алике. К прилету инспектора она заказала плотный обед, чтобы задобрить его.
- Мне нужно отыскать Алика, без твоей помощи не обойтись, - начала она разговор к концу обеда.
Рассел сидел в своем кресле, в любимой ленивой позе. Он помедлил с ответом.
- Я не должен этого делать, - сказал он, четко выговаривая слова.
- Почему?
- Это станет известно, а значит, будет приобщено к делу. Любая информация, которая проходит через мои руки, фиксируется в рапортах. Понимаешь?
- Да, понимаю, - согласилась с ним Эл. - Подучи тогда. Ты же специалист по розыску.
- А ты не специалист? - заметил он.
Она обошла стол и села рядом на сидение. Еще при приближении она испытала уже ставшее знакомым состояние. Рассел знал об Алике. Это была не догадка и не подозрение, а уверенность, очень точное знание.
- Рассел, ты знаешь, где он.
Инспектор уже привык, что она проницательна и хорошо осведомлена. Как ответить?
- Найди себе другого компаньона, - посоветовал Рассел.
Эл помрачнела.
- Он мне не компаньон, а друг. Если с ним что-то происходит, для меня не лишнее знать что. Я виновата за историю на Плутоне.
- Интересно, что это была за история? Я же не знаю, - осторожно спросил Рассел, и знал, что она не ответит.
Эл промолчала.
- Не поможешь? - спросила она, наконец.
- Нет. Оставь его в покое. Я дам тебе совет. Ты накрутила здесь таких дел, что тебе стоит отказаться от полета и побыть на Земле. Если ты, конечно, еще хочешь понять, что происходит. Однако это грозит тебе дополнительными проблемами. Лучше исчезнуть совсем, домой, откуда пришла, или в Галактис. Не терзай мальчишку. Он уже пострадал из-за тебя. Добром эта история не кончится. Скоро я тебе не помощник. Из-за истории с аварией, я не вовремя подал отчет. Донован обвинил меня в симпатиях к тебе. Маленькая неосторожность - и я ничем не смогу помочь. Не трогай Алика. Пожалей его. Если тебе не терпится себя проявить, улетай в колонии. По возвращению, возможно, решиться твоя судьба в Космофлоте. Но мне бы не хотелось, что бы ты потянула за собой еще одного друга. Хочешь его видеть? Жди неожиданностей.
Глава 10. Свидание
Алик поднимался по пандусу главного входа в "Институт времени". День начинался трудно. Огромное количество работы заставило его потерять счет дням. Он иногда шутил про себя, что испытывает превратности и повороты этой единицы измерения. На второй неделе он стал понимать, что ровным счетом ничего не понимает в этой области. Она была не слишком связана с навигацией, как его убеждали при приеме на службу.
Светлана Бернц пыталась навещать его, но он отказался беседовать с нею. Упоминание об Эл вызывали боль и чувство вины.
Поэтому он не сразу понял, что это она, когда обернулся на окрик.
- Алька!
Эл стояла, прислонившись плечом к огромному тополю недалеко от входа в здание. Она стояла, сложив руки на груди. Поза казалась непринужденной. Алик застыл. Чувство было такое, словно внутрь налили раскаленный свинец. А она специально не двинулась с места, ждала, когда он подойдет. Алик собрался с духом и пошел к дереву. Весь короткий путь он не поднимал глаз. Лицо горело, в голове была каша и ни одной толковой мысли. Он забыл поздороваться.
Он с трудом посмотрел на нее.
- Ты без формы, - сказал он, уже ругая себя, что начал разговор первым.
- Да, я ее порвала. На тренировке, - пояснила Эл.
Знал бы он, чего ей стоило заговорить. Их состояния были похожи. Эл боялась, что этот визит для нее кончиться приступом. Она призвала все самообладание.
- Значит, ты не улетел? - тихо сказала она.
Этой фразой Эл хотела задать тему разговора. Больше всего она опасалась, что вновь спугнет его. Неизвестно, что твориться у него в голове. Люди иногда меняются до неузнаваемости. Он был не похож сам на себя. Ему был тяжело, я ее вопрос оказался небезобидным. Она посмотрела ему в глаза и сразу отвела взгляд в сторону. Он очень нервничал. Глаза сумасшедшие.
- Нет, - только и ответил он.
