Вена в свою очередь предложила около 2.5 миллионов фунтов стерлингов отступных Стамбулу за Боснию и Герцеговину. Младотурки в основном были готовы принять австрийское предложение просто потому, что ни на что иное сил у дряхлеющей империи не было. Разве что еще поторговаться. Но подписываться под документом тоже никто не торопился, и все оставалось на уровне разговоров. Вена со своей стороны ничего не хотела уступать Белграду, но на нее поддавливал Вильгельм II, который одновременно поддерживал австрийцев и не хотел ссориться с русским Императором, плюс навярняка играл какую-то свою игру. Русские предложения по частичному открытию черноморских Проливов нашли понимание и в Берлине и в Вене. Но только частичное. Вена готова была разменять его на одобрение Россией аннексии Боснии и Герцеговины. Извольский на это не соглашался, поскольку Проливы то по приложенному Агреневым варианту открываются для всех, а не только для русского флота. И где тут чисто русская выгода? А вот англичанам судя по всему предложенный русскими вариант не понравился, потому как они всякий раз под различными предлогами уклонялись от его обсуждения. Заполучив в лице Великого визиря Киамиль-пашу своего сторонника, они явно не хотели портить с ним отношения из-за открытия Проливов. Более того, они всячески поддерживали в Стамбуле тех, кто выступал за укрепление обороны Босфора. А это явно указывало, что даже небольшие силы русского Черноморского флота британцам в Средиземке не нужны. Сами же британцы торопились урегулировать двухстронние проблемы с османами на Аравийском полуострове и в районе Персидского залива. Естественно в свою пользу. Париж, похоже, вариант частичного открытия Проливов в целом устраивал, но за это французы хотели бы получить поддержку России по своим африканским делам, однако при этом намекали на то, что вынуждены увязывать свою позицию с мнением Лондона. Итальянцев даже спрашивать никто не стал об их мнении. В общем, каждый из европейских игроков, пользуясь возможностью, пытался ловить рыбку в мутной воде младотурецкой революции. Мнение же самих турок? Это смотря кого и о чем спрашивать. При этом даже высказанное официальным лицом личное мнение могло измениться буквально за неделю-две на прямо противоположное. Зато со стороны и младотурок и нового кабинета настойчиво высказывалась надежда, что Россия позволит им начать строить железные дороги, ведущие к Армянскому нагорью, просто вследствие дружественного расположения, обнаруженного ею к Турции. Наивные… Нет, поторговаться можно было бы, но османы пока явно были не договороспособны.
Насчет ловли рыбы в мутной воде со стороны Агренева обстояло следующим образом. Где-то с осени прошлого года в Оттоманской Империи радужное настроение и местами даже братание между мусульманами и христианами закончилось и сменилось еще большим недоверием между представителями различных конфессий. Национал-либералы успели огласить собственную программу, заключавшуюся в пантюркизме вместо прежнего панисламизма, и это не нравилось очень многим. Всю ответственность за бардак в стране младотурки сваливали на старые местные власти, которые в Малой Азии в основном остались прежними. С поддержанием порядка с стране начались проблемы, а за этим опять возобновились конфликты на религиозной и национальной почве. В следствии этого в Оттоманской Империи сильно возрос спрос на личное оружие. В основном на револьверы и пистолеты, но не только. Многие, особенно представители национальных меньшинств, в разваливающейся Империи озаботились личной безопасностью. А что может быть лучше подобной ситуации для одного из европейских лидеров в производстве стрелкового вооружения? Князь этим и пользовался в меру своих возможностей, сбывая продукцию РОК оружейным магазинам и прочим торговцам в самой Турции и на ее национальных окраинах. Отчасти приходилось действовать нелегально. Тут на помощь приходили греческие торговцы-контрабандисты, которые готовы были за вознаграждение доставить что угодно и куда угодно. Так что в Оттоманскую Империю шел не только короткоствол, но и карабины под промежуточный патрон под маркой охотничьего оружия. Впрочем, подобной деятельностью сейчас занимался явно не только РОК, но и его европейские конкуренты.
Из-за Боснийского кризиса Берлину пришлось наступить на горло собственной игре. У немцев подгорало в Марокко. Там французы постепенно прибирали под себя власть в стране. Одновременно поддерживать Вену и играть собственную игру в Марокко у Берлина не выходило. Из Вены начали звучать воинственные заявления в сторону Сербии. В ответ на них в декабре русские войска провели недалеко от русско-австрийской границы маневры двух корпусов. В этой ситуации бросить на произвол судьбы и растерзание прочими европейскими игроками Вену ради увеличения собственных выгод в Марокко германцы были не готовы. Одновременно Берлин пытался воздействовать на младотурок и чутка ободрить в Болгарии никем не признанного короля Фердинанда I.
