Переговоры были очень тяжелыми. На этом американец съел не одну собаку. Собственно началось с того, что Рокфеллер выкатил претензию, что Агренев влез в Венесуэлу, то есть на Американский континент, который САСШ считали своей вотчиной. Вот не получалось у Александра пока надежно спрятать концы в воду. Рокфеллер знал про то, кому принадлежит нефтяная концессия в Венесуэле, а Ротшильды прекрасно знают про агреневский банк на юге Франции. Но тут американцу ничего не обломилось. Рокфеллер сам продавал в Европе немалую часть своих нефтепродуктов, лез в Россию за этим же, имел нефтедобычу и нефтепереработку в Японии и так далее. Причем Агренев напомнил американцу, что не стал бомбить японские активы Рокфеллера в русско-японской войну, хотя и мог это сделать, отнюдь не из опасений. Он просто решил тогда не начинать конкурентные войны. Главное, князь сумел это втолковать американцу.
Кроме того Агренев на посту главы Антимонопольного комитета сильно мешал Рокфеллеру в России, где тот был не прочь расширить свое присутствие. Впрочем, у американца и на родине с аналогичным ведомством имелись немалые проблемы. Нефтяной магнат пытался давить и намекал на всякое разное, но Александр остался тверд. Нечего американцам в России делать. После того, как вариант давления не прошел, Рокфеллер зашел с другой стороны и предложил большой кредит и раздел рынков. Кредит самому Агреневу или России. Князь от кредита отказался, а в Правительстве обещался поговорить, но сразу сказал, что сомневается в том, что Коковцеву будет интересно увеличение долговой нагрузки. Интересовала Рокфеллера и доля рынка керосина в Манчжурии, которой он лишился по окончании русско-японской войны. Но и тут его постигла неудача. Правительство Империи не собиралось открывать сей рынок ни перед кем, особенно перед американцами. И уж просить за Рокфеллера перед Коковцевым Агренев совершенно не собирался. А вот наоборот — это всегда пожалуйста.
И только после этого Рокфеллер перешел к тому, за чем он в основном, похоже, и приехал. Его интересовала технология непрерывной переработки нефти, на которой строился уже третий завод в России. Вот тут и началась главная торговля в том числе и насчет рынков сбыта. У Агренева имелся и американский патент на данную технологию. Не продать лицензию на нее главному нефтяному мировому магнату врядли бы получилось. Возможно, в Америке Рокфеллер мог бы попытаться обойти патент, или даже попытаться его игнорировать при определённом раскладе, а потом долго судиться с непредсказуемым результатом, но он все-таки предпочел сначала попытаться его купить. Причем именно патент. Но тут американца ожидала неудача. Патент князь не собирался продавать в принципе. Лицензию — да, но не патент. Причем чисто деньги Агренева не очень интересовали как и акции «Standart Oil». Мало того, учитывая, как сейчас ведут дела некоторые монополии, в свое время создавшие или купившие патент на некоторые очень важные технологии, куш Агренева вполне мог быть очень и очень велик. Взять хотя бы господ Сольве или Маннесманн, которые с помощью поддерживающих их банков ухитрялись контролировать вообще большую часть производства продукции в своей сфере в мире. Главное тут было не продешевить и не поддаться на шантаж, хотя и так было понятно, что подобных лавров в случае с Рокфеллером Агреневу не видать.
Напряженные переговоры шли 10 дней и договориться все же удалось. Рокфеллер расставался с 1,5 % своей компании в пользу князя, но при Агренев обязался не препятствовать своим пакетом акций в оперативном управлении «Standart Oil», если не затрагивалась его интересы. Князь подписывался под обязательством в течении 15 лет перерабатывать треть своей венесуэльской нефти на заводах американца, а нефтепродукты, полученные из этой нефти, отдавать на комиссионную реализацию компании Рокфеллера, если они предназначались для рынка Американского континента. При этом в течении 15 последующих лет князь обязался не лезть в иные американские страны для организации добычи нефти. На это Агренев пошел с легкой душой, поскольку в отличии от Рокфеллера представлял, что таят в себе венесуэльские недра. Того, что имеется в Венесуэле хватит больше чем на 100 лет. Кроме того князь получал за лицензию 18 миллионов долларов и заказ на специфическое оборудование для трех НПЗ в САСШ, причем специалисты Рокфеллера, которым предстоит на работать на этих заводах, должны были проходить обучение или стажировку на Бакинском НПЗ, когда тот полностью войдет в строй. Пришлось Рокфеллеру также уступить в пользу князя две лицензии по буровой технике.
