– Опереться без боязни можно исключительно на имперских граждан, – задумчиво вычленил из сказанного Фоули, пропустив знакомые сетования мимо ушей. Поиск вечного заговора – старая привычка имперцев, однако обычно все намного проще. Появилась возможность – хапнул. И это любого касается. – При этом добрая треть городов уже занята тцарем, и подкреплений оттуда не придет.
– Именно так! Затягивать войну смерти подобно, разбегутся даже уже пришедшие. Нам нужна громкая победа, – Бэрк смачно сплюнул, – и никаких компромиссов с договорами!
– Как тебе это нравится? – спросил офицер без особой радости.
– Совсем не нравится, – честно ответил фем Кейси.
Ему и раньше приходилось слышать об этих письмах, распространяемых северянами, но в руках держал впервые. Все же не зря его окликнули. Мчался он, как всегда, с поручением, а не по собственной прихоти, однако задание уже выполнил и имел полное право слегка задержаться. Правда, знакомый вина не предложил, и тем не менее текст достаточно занятный.
«Настоящим предостерегаю, – говорилось в декларации, – и обязываю всех находящихся под моей командой не чинить никаких обид и насилий в отношении населения или иных людей, если они не принимают активного участия в вооруженной борьбе против нас или не состоят на службе у противника. Равным образом все сказанное касается и имущества местных жителей.
Те же, кто станет снабжать мои отряды продовольствием и фуражом, не станут подвергаться никаким притеснениям или обидам, но будут пользоваться всеми благами свободной торговли и получать наличные деньги за свои продукты и товары. Нарушители данного распоряжения, грабители и насильники подвергнутся справедливой каре.
Я принимаю под защиту всех и каждого в отдельности уроженцев, владельцев и жителей со всем их имуществом и принадлежащими им поместьями».
Не менее любопытна подпись: Блор фем Грай, без всяких признаков должности, звания или титула. Он вроде как в них не нуждался и достаточно весом и авторитетен, чтобы самостоятельно от своего лица давать подобного рода серьезные обещания.
– Особенно на нашем фоне, – сказал Фоули и выругался.
На всем пути армии деревни и города будто вымирали. Ничего удивительного. Масса разнообразных фемов, не привыкших воспринимать «нет» в качестве отказа, особо себя не стесняла в средствах добывания продовольствия. Как и ожидалось с самого начала, «магазины» с запасами отсутствовали. Правда, не совсем. На первом этапе похода все же нечто заготовили. Зато на десятые сутки начали появляться пепелища: якобы враги налетели и сожгли.
По слухам, так и было приблизительно в трети случаев. Еще треть – чистый обман, а последнюю часть с удовольствием разбирали местные, стоило появиться на горизонте десятку налетчиков. Увезти они все не могли и потому охотно раздавали местным жителям, получая если не союзников, то не желающих лезть в драку.
Возвращать неожиданно полученное назад добро население не рвалось, а когда пойманных явно с ворованным имуществом повесили, вся округа разбежалась по лесам. Найти после этого удавалось немного, и нередко отправленные за едой отряды бесследно исчезали, не добавляя бодрости войску во всех смыслах.
– Ну вот, – произнес сотник, глядя через плечо собеседника. – Дождались.
Фоули обернулся. На холме показалось несколько всадников. На них были сапоги со шпорами, кожаные штаны, куртки из бычьей шкуры поверх обычных рубах и остроконечные стальные шлемы. У седел висели маленькие круглые щиты, и у некоторых луки и стрелы. Каждый наездник имел при себе саблю, а в руке держал пику. Они стояли и молча наблюдали.
Отряд легковооруженных конников из охраны с гиканьем ринулся в атаку. Варвары открыли огонь из луков. Несколько лошадей полетело на землю, двое всадников, получив стрелу, вывалились из седел, но остальные продолжали подниматься на холм. Варвары развернулись и бросились наутек. В обозе радостно заорали.
– Больше мы их вряд ли увидим, – с кривой усмешкой заверил сотник, когда скачущие всадники исчезли из поля зрения, перевалив на другую сторону холма. – Жаль, даже полсотни кавалеристов лучше, чем полное отсутствие. Это их обычная тактика. За холмом наверняка поджидает еще пара сотен варваров.
– Ты воевал с ними раньше? – спросил с уважением Фоули.
– Адъютант – это Чапар. Здесь до сих пор полно мест для кочевников. Равнина большая. Когда-то аристократия четко делилась на две группы: военные предводители степных улусов и городские управленцы оседлых народов. Чапары происходят из кочевников, и об этом многие помнят. Там, – он махнул рукой куда-то на восток, – сильные холода зимой. Сюда не зря перебрались. В общем, приходилось сталкиваться, – закончил скомканно.
Точно, подумал фем Кейси. И ведь жил здесь до них какой-то народ. Одни приходят, другие уходят. Совсем или растворяясь в пришельцах. Ничем не отличается Империя, да и происходящее сегодня. Вновь толпы чужаков идут в благодатные края. Или мы их прикончим, как сам Бор проделал с гелонцами, или они нас. Все идет по кругу.
