– Если выплывет, укорочу на голову! Почему отсутствовало охранение? Кораблей мало? Он сам совершил серьезную ошибку, не настояв на стоянке части на внешнем рейде. При том общем количестве и малой поворотливости они при всем желании не сумели бы быстро выйти из бухты через узкое горло. Но не может же он проследить за всем и каждым! На то командиры существуют, чтобы проявлять инициативу и расторопность. Хуже, когда выясняется их некомпетентность в подобном виде. Вся подготовка и сборы обрушились. И что делать дальше – неясно.
Чуть в стороне, натужно двигаясь и явно сидя излишне глубоко в воде, еще один огромный транспортник с пробоиной, уткнулся в песок небольшой барк. Нарисованные на носу глаза смотрели с тоской, а подтеки, казалось, говорили о плаче. Никто не желает умирать, и корабли в том числе. Впрочем, этот, кажется, легко отделался. Заделать пробоины не проблема. Вот воодушевить экипаж на повторное сражение будет стоить недешево. В прямом смысле.
– Его задача была не сдохнуть с мечом в руках, а руководить флотом! Не ты ли мне посоветовал этого великолепного профессионала, господин Лизик фем Гарфер? – потребовал со всей имеющейся язвительностью у еще одного умника.
Тот промолчал с горестным видом. На самом деле Блор и так знал, что он мог бы высказать в свое оправдание. Из имеющегося у него выбора этот хоть служил когда-то на военных кораблях. В том числе и на боевых галерах. Должен был представлять их тактику и потенциальные действия. Остальные и вовсе либо торговцы, либо рыбаки. Казалось естественным назначить специалиста, тем более за него ручаются. Оказалось, совершил очередную крупную ошибку. К сожалению, за нее придется платить, и очень серьезно.
– И что теперь делать, фем Гарфер? – потребовал. – Как прикажете заблокировать портовый город от подвоза продовольствия и подкреплений?
Хуже того, изначально в городе с населением в двести тысяч прибавилась еще добрая стотысячная орда, многим из которых дальше драпать некуда. Они примутся остервенело отбиваться, и если до сих пор можно было рассчитывать уморить всю эту толпу голодом, то теперь на тридцать тысяч человек в его армии они организуют не меньше. Может, и больше.
Когда речь идет о жизни, как-то быстро забываются незыблемые правила, и помимо фемов появляются и городские ополченцы. В поле они долго не продержатся, но если засядут в укреплениях, потери штурмующих окажутся огромными. Любой приличный вояка скажет и безусловно прав окажется, что при таких условиях соваться под стены Джабала становится бессмысленно.
– Откуда могли прийти галеры? – пробурчал рядом Одрик, пытаясь рассмотреть флаги. Занятие абсолютно бессмысленное: слишком мало света.
– Моряка сюда, быстро! – приказал Блор, не пытаясь переспрашивать.
Империя имела всего два флота. Один базировался на западе, как раз в Серкане, второй, размером раза в два больше, добрых четверть тысячи военных галер, в столице. Реально в Карунасе они появлялись не так часто, регулярно болтаясь по внутренним морям и архипелагам небольшими группами в поисках пиратов и контрабандистов. Собрать сотню галер сразу – это дело практически неподъемное.
Эскадры по пять-шесть судов, считая с более мелкими посыльными корабликами, ходили по водам отдельных провинций и оставить без пригляда так легко не могли. То есть в теории все случается, но тогда в тамошних водах непременно начнутся неприятности, и полетят жалобы на отсутствие защиты торговых путей. Можно попытаться как-то использовать. Дело в сроке. Галеры могут блокировать его с моря, но их недостаточно для серьезной высадки. Чем дольше они вынужденно торчат здесь, тем больше неприятностей по прежнему месту базирования. Это плюс, и его надо попытаться использовать.
Ага, отвлекся Блор от неприятного зрелища гибели столь долго собираемого флота. Кажется, нашли подходящего человека.
– У нас не просто моряк, – сказал возбужденно коротконогий полуголый тип, с длинными руками, широкими плечами гребца и обожженной щекой, толкая вперед притащенного. – Схвачен на одной из этих галер.
– Упал за борт?
– Нет, господин, дрался на палубе, и неплохо, во время абордажа. Мы все же сожгли их паршивое корыто! Взять не смогли, – в голосе откровенное недовольство, – слишком их много для команды оказалось. Порезали знатно, да уходя запалили. Я – капитан Маккалло с большого осьминога.
Блор невольно моргнул, с опозданием сообразив, что речь про название корабля.
– Тебя не застали врасплох?
– Настоящего моряка никакие галеры не словят! – гордо заявил тот, ударив себя в широкую грудь и поддержанный ревом собравшейся толпы. Одежда моряков по большей части (дыры и следы от огня не в счет) пошита весьма умело и украшена вышивкой и бисером. Также он заметил пряжки и броши, изысканно украшенные золотом и драгоценными камнями, равно как рукояти оружия наготове под рукой у каждого.
Контрабандист, перевел для себя Блор. Вряд ли он со своими людьми был счастлив угодить под мобилизацию, да пришлось повоевать, когда налетели. Уж свое суденышко ему точно важнее всех призывов.
