Вдали послышался глухой нарастающий гул, все явственнее разносившийся по лесу. Вскоре на запад прополз маневровый паровоз с порожними платформами, за ним тяжелый и, как видно, до отказа загруженный поезд; друзья замерли, глаза загорелись ненавистью. Марку снова вспоминаются слова Мусия Завирюхи: по этой дороге гитлеровцы перевозят военное снаряжение, а с Украины вывозят скот, зерно, лес и много всякого другого добра. Командир перед операцией увлеченно рассказывал друзьям о важном значении сооружения, которое им предстояло уничтожить, сосредоточенно изучая при этом карту, которую развернул перед ним Павлюк. Мусий, возможно, несколько даже преувеличил значение моста, однако никто с ним спорить не стал - в силу заведенной им строжайшей дисциплины. Павлюк немало этому содействовал. Поначалу они никак не могли свыкнуться с тем, что словоохотливый шутник Мусий Завирюха теперь не заведующий агролабораторией, а командир партизанского отряда, разжегший пламя народной мести против врага. Ни для кого не секрет - издавна имеет он пристрастие к пышным словам. Нужно признаться, в душе-то каждый чувствовал себя командиром. Хотя бы тот же Марко. Разве не сумел бы он повести в бой товарищей, успешно справиться с любой сложной операцией? Где-то в далеком прошлом остались овеянные славой дни трудовых подвигов, о которых сердце тоскует...
Поезд между тем пронесся перед глазами. Партизаны еще не научили уму-разуму здешних фашистов, раз ночью ходят поезда по этому пути...
Лесник Назар тихо рассказывает Мусию, где стоят пулеметы, пушки, - да если бы и говорил он полным голосом, все равно в этакую метель их не услышали бы, - показывает, где казарма, посты охраны, и все это сходится с донесениями разведки.
Мусий Завирюха всеми доступными ему способами собирает, сопоставляет информацию. У него уже давно созрел план, согласованный с Павлюком, и он уверенно дает указания друзьям, кому откуда заходить, вполне полагаясь на Марка и Устина Павлюка, - народ надежный, обстрелянный. В случае тревоги пусть спокойно делают свое дело: охрана не будет допущена к мосту.
Напрасно партизаны просили его остерегаться, не рисковать своей жизнью, поберечься - вы у нас один, а нас много, - Мусий был непоколебим: не время сейчас для разговоров! Взяв с собой двух автоматчиков - Родиона и Кряжа - да лесника Назара в придачу, он исчез во мраке, подался на противоположный берег. Бесстрашный человек Мусий Завирюха, который раз убеждается Марко и тоже дает себе слово жизни своей не щадить, оправдать надежды командира.
Снежная мгла укрыла друзей, в белых халатах по рыхлым сугробам приближавшихся к мосту. Ветер яростно сек лицо, засыпая снегом небо и землю.
Марко и Павлюк, чутко прислушиваясь, пробирались вперед, бесшумно высвобождаясь из присыпанных снегом тонких проволочных сетей, тенетами опутавших берег. Делали ножницами проходы, разрезали увешанную жестянками колючую проволоку и неслышно продвигались к мосту. Партизаны следом на взятых у лесника санках везли тол. Без ножниц не удалось бы беззвучно перегрызть проволочные тенета, и друзья безусловно увязли бы в них.
Темные фигуры двух часовых ходили вдоль моста, с автоматами на груди, притопывали ногами, оба без маскхалатов, в платках, обмотанных вокруг головы, - от стужи. Где уж тут расслышать, что происходит вокруг.
Как только часовые приближались, партизаны залегали в снегу - а пройдут, исчезнут из виду, - партизаны снова продвигаются к мосту.
Впереди блеснул огонек, как видно, часовые пошли в будку погреться.
Марко с Павлюком один сильный заряд тола прикрепили на сваях под мостом, - в развилках, на толстые деревянные опоры, на которых держался мост, - хорошо, что мост невысокий и намело снегу. Второй, еще более сильный заряд приладили немного в стороне, с таким расчетом, чтобы разрушить середину моста, сделать широкий провал согласно приказу Мусия Завирюхи.
В брусок тола Павлюк вставил капсюль с бикфордовым шнуром. Бикфордов шнур не легко раздобыть, не в каждом разбитом складе он попадается. Это не тол, который партизаны при случае выплавляли из снарядов и авиабомб, штабелями лежавших на дорогах. В секунду сантиметр шнура сгорает. Не успеешь далеко отбежать - пристукнет. Отбежишь слишком далеко, - вдруг, как на грех, не взорвется отсыревший капсюль, - опять беда. Время не ждет... Павлюк соединяет два заряда детонирующим шнуром. Марко внимательно следит за его проворными руками. Друзья действовали со спокойной душой, чувствуя надежный заслон за плечами. Близится решающая минута. Горячей волной прихлынула кровь к сердцу.
Марко держался даже несколько вызывающе в эту опасную минуту. Нет, он не храбрился, он просто не испытывал ни малейшего страха.
- Может, дождемся поезда? - шепнул он Павлюку.
Вот было бы зрелище, если б вместе с мостом в воздух взлетел набитый фашистами поезд!
