Жгло, сосало под ложечкой, Марку хотелось закурить. Текли отговорила: не надо растравлять легкие. Спустились в долину. Марко выбивался из сил, его неудержимо клонило в сон. Упал на колени, свалился на бок. Напрасно Текля умоляла, чтоб хоть как-нибудь продержался до рассвета, - необходимо выбраться в безопасное место, - Марко все-таки лег в талый снег, не в силах перебороть слабость.
С часок, мол, подремлю, тогда пойдем. Текля положила ему под голову сумку, сняла ватник, постелила под бок. Боялась, не простыл бы. Марко впал в забытье. Текля стояла над ним посреди поля. Выстрелы не смолкали Родион по-прежнему сбивал с толку врага. На себя огонь принял. Не пора ли ему уходить? Землю накрыл весенний туман - хорошая защита от врага. Куда же все-таки податься? Все дороги перекрыты. Остался один выход: в понизовье, на болота.
Не закоченел бы Марко. Подложила руку, - стынет левый бок.
- Вставай, а то простынешь, скоро светать будет...
Страшила мысль, что немцы могут увидеть их, - кругом голое поле. Хоть бы лесок какой или овражек попался. Марко насквозь промерз, дрожал. Текля помогла ему подняться. Он едва держался на ногах, весь как-то одеревенел. Сейчас бы огоньку. Или хоть дымку глотнуть. Текля снова повела Марка, он понемногу согревался, тверже держался на ногах. Только бы не сбиться с направления. Один план у них сменялся другим: перебрести незаметно лугом, пересидеть днем в лозняке, а ночью, может, удастся перейти железную дорогу. А тогда лесными дебрями выйти к лагерю... На этой стороне рыщут карательные отряды. Но как перебраться через заболоченный луг? И откуда достанешь харчи в лесу? Они голодные, силы подорваны. Патронов мало, автомат бездействует.
В обычной обстановке Марка ничто не страшило: было бы здоровье. Несгибаемая воля жила в человеке. Теперь не то - ослаб, выбился из сил...
В низине стояла вода, местами за голенища заливала. Они шли над рекой, надеясь набрести на тот мостик, по которому ездили на сенокос. А что, если мостик перед паводком разобрали? Как перейти речку? Где тут брод? Пробирались через заросли камыша, через кустарник, месили талый снег. Пахло набухшими почками чернотала. Текля, разведывая дорогу, то и дело проваливалась в набухший водой снег. Обходила мочажины, ямы, чтобы Марко не увяз, не выбился из сил, выводила на твердый грунт. Марко, который еще подростком пас скот на заболоченных берегах Псла, казалось, чуял опасные прогалины, топь, заиленные затончики. Попалась им на пути перекинутая через узкую речку верба - переправа на тот берег. Мостик под селом, наверно, охраняется. Ствол вербы сильно обледенел, пройти по нему непросто. Нагрузив на себя все снаряжение, Текля села верхом на дерево, осторожно передвигалась вперед, Марко - за нею. Вода доходила до колен, от холода немели ноги.
Текля доползла до берега, автоматом сбила с откоса лед. Иначе бы Марку не выбраться на берег. Что бы он делал без преданной своей подруги? Вдали - слышно было - шел поезд, значит, они не сбились с пути. Глухой гул прокатился по берегу, - поезд промчался по мосту.
Туман редел... Хорошо бы попались кусты, ольшаник, терн или лозняк, где бы можно было укрыться и днем рассмотреть местность. На низине почва оттаяла, прогибалась под ногами. Шли по трясине, пересекая подмерзшую гниловодь, глубоко проваливались, вода остужала разгоряченное тело. Текля нащупывала ногами дно - не увязнуть бы. Вернуться назад и обойти болото? Но оно, возможно, тянется до самого села. Текля пробивала дорогу, обламывала лед... Хоть бы не услышали часовые на мосту. К счастью, болото, по которому они брели вслепую, не засасывало, не то пришлось бы ждать рассвета на голом берегу.
Не угодить бы в яму, попробуй тогда выберись. Поднять руку повыше Марко уже не в состоянии... как бы не загноилась рана. Боеприпасы, оружие Текля несла на голове. Всего страшнее увязнуть в трясине. Цепкие корни переплели дно. Летом потянутся вверх длинные-длинные стебли, расцветут болотные цветы.
Выбрались наконец на берег, но вскоре попали на другую речку, причудливо извивающуюся по лугу: куда ни свернешь - всюду пересекает путь. Долго плутали между речными извилинами.
