Пигмей снова закашлялся.
«Ты умираешь, – подумал воин. – В твоей груди завелся злой дух, и он скоро сожжет твое сердце. Болезнь доставит мне радость перед смертью».
– Не хочу слушать твою болтовню, – ответил черный человек. – Руки назад!
Букер завел руки за спину. Пигмей распорядился связать пленника. Витту присвоили новый статус. Пленник. «Если не убили сразу, шансы спастись не утрачены», – пронеслась мысль.
Путешествие грозило закончиться рядом с домом. Далекий Тартум, где жил волшебник Тат, растворялся в зарослях Дремучего Леса. Букер вспомнил Айна. Бывший Главный Воин погиб глупо, и он повторит его успех, вляпавшись в историю с пигмеями.
– Топай прямо! – Пигмей ткнул букеру в спину.
Витт повиновался. Еще не рассвело. Луна освещала лес. Букер шагал, сопровождаемый делегацией черных людей. Они передвигались тихо. Маленького роста и небольшого веса, пигмеи не издавали лишнего шума, к тому же здорово лазали по деревьям, что и позволило застать воина врасплох.
Они покинули Дремучий Лес и вышли к Границе. Впереди простиралась равнина. Трава, редкие деревья.
Через десять тысяч шагов букера привели в деревню пигмеев. Она располагалась на открытой местности, восходящее солнце грело макушку. Витт размышлял, почему черные люди не расправились с ним, и под мрачные думы был привязан к деревянному столбу, вкопанному посередине центральной площади. Пигмей, что с ним разговаривал, обратился к толпе, что выстроилась на площади поглазеть на белого гиганта.
– Мы поймали обидчика Роба! Того, что запечатлели его глаза в предсмертный час! – сказал пигмей. Похоже он был вождем. – Обидчик утверждает, что Роб напал на него, а он оборонялся, но я не верю ему! Наверняка здоровяк решил, что расправится с Робом, а Роб сопротивлялся! Пигмеи – сильный народ! Мы не даем себя в обиду!
Вождь разглагольствовал и закашлялся. Легкие клокотали и бурлили. Пигмей сплевывал сгустки крови и мокроты, жадно вдыхал воздух и говорил. Витту казалось, что вождя вывернет наизнанку, но ему принесли воды. Попил, отдышался и оклемался.
– Позволь мне вылечить тебя, – попросил букер. – Кашель приведет тебя к смерти. Если появилась кровь, конец близок.
– Ты лжец! Не существует лекарства от бульканья в легких! Я не переживаю по поводу смерти. Значит, пора. – На лице вождя замелькали тени сомнения. Умирать никто не торопился.
Витт заметил это.
– Я могу изготовить настой и выпить его, если боишься, что отравлю.
– Думаешь, излечишь вождя, и тебя помилуют? Как бы ни так! Ты умрешь! И умрешь в муках! Мы принесем тебя в жертву Великану из Пещеры!
– Хорошо. В жертву, так в жертву. Мы, букеры, не казним невинных людей. У вас, видимо, другие обычаи, а я на вашей земле… Я не желал Робу зла, он выстрелил в меня, промахнулся. Тогда выстрелил я, ранил в плечо. Он потерял равновесие и упал. Воля Высших Сил, что под ним торчал сук, а не поросль. Моей вины в несчастье нет, но если вы считаете, что есть, тогда прошу напоследок совершить благое дело. Я – знахарь, разбираюсь в травах и кореньях, – сказал Витт.
На лбу вождя забороздились морщины. Пигмей заходил по площади, почесывая подбородок. Букер разглядел на его ногах сандалии, а на поясе – позолоченную рукоять ножа. Другие стояли босиком и были вооружены только луками.
– Красиво сказываешь. С чего мне верить, что ты букер, а не посланник кролов, с кем мы воюем? Вылитый крол: белый, огромный, жестокий.
– Никогда не слышал о тех, о ком ты говоришь. Я спустился с Горы Слонов и иду в город за помощью. Букеры живут по ту сторону горы.
– Ты не похож на знахаря. На крола похож, а на знахаря нет.
– Я докажу обратное, если разрешишь.
Вождь не ответил и велел всем расходиться. Сам скрылся в ближайшей хижине с группой пигмеев. Советуются, решил Витт.
Букер зародил в пигмеях колебания. Воин не видел в нелепой смерти Роба своей вины. Все по честному: он победил в равной схватке. Но как убедить в правоте вождя и заставить выпить лекарство. Если удастся излечить его, Витт добьется расположения.
Пигмеи разбрелись. Вождь не возвращался. Витт стоял со связанными руками и ногами и изнывал от неудобства. Ноги привязали к столбу, а руки завели за столб. В глаза слепило восходящее солнце. Во рту пересохло от жажды. День начался, а букер застрял. Ему бы идти и идти, дорога до Тартума не близка, но поход может окончится здесь.
Букер опустил голову и положил подбородок на грудь. По лицу скатилась скупая мужская слеза. Не из-за возможной смерти, а из-за душевных переживаний. Он не справился с заданием Стама, не добрался до Тата. Провалился. Позор. Эх, Главный Воин…
В племени жители занялись делами. Женщины мыли котел, очищали от перьев добытых на охоте птиц и переговаривались между собой. Детишки носились по деревне и играли. Один из них подошел к Витту, потрогал странную белую кожу, шрамы и ленты, торчащие из карманов, полюбовался пауками торо, но ничего не спросил. Букер ощущал себя проигравшим воином на арене, на которого все показывают пальцами.
– Большой крол, – сказал мальчик.
– Я – букер, – ответил воин. – Букер – друг, кролы – враги.
