Но в Галине нуждался и Евдокимов: у него не было иной возможности подобраться к Эджвуду - этому ловкому и скользкому авантюристу с улыбающейся и самодовольной сомовьей мордой. А от него тянулась ниточка к Жадову, а может быть, и к кому-нибудь еще.
Иным путем Жадова, пожалуй, и невозможно было найти. Он юлил, петлял, скрывался среди огромного множества людей, хитрый, опытный, дерзкий. В толпе он был недосягаем для поисков, как песчинка на дне океана.
Галина была для Евдокимова мостиком к Эджвуду, Эджвуд мог привести к Жадову…
Вот почему о Галине Евдокимов думал сейчас больше, чем думают о любимой девушке.
Ведь скроена она не на какой-то особый манер; родители у нее хорошие, училась в советской школе, голова на плечах самая обыкновенная, человеческая…
То, что превратило ее в смешную пустышку, заключалось не в ней самой, а пришло откуда-то извне; виноваты, конечно, в этом были все - и сама Галина, и родители, и школа…
Ее родители были слишком обременены служебными делами. Евдокимову уже приходилось сталкиваться с такими очень занятыми родителями, когда их детей уличали в неблаговидных проступках; слишком много рассуждали они о воспитании всего поколения, и поэтому у них не оставалось времени подумать о воспитании собственных детей!
«Эх, будь я ее отцом, - думал Евдокимов, - выдрал бы я ее раз-другой, узнала бы она у меня, где раки зимуют, и сразу взялась бы за ум. А то что это такое: «Галочка, не утомляйся!», «Галочка, не изводи себя!», «Галочка, ешь побольше фруктов!», «Галочка, не промочи ножки!». Противно слушать! По мнению Евдокимова, в воспитании Галочки недоставало палки.
Но Галина была ему необходима, он нуждался в ее помощи, и он решил самолично возместить пробел в ее воспитании.
Наживку он придумал самую подходящую для нее.
Он, как обычно, вызвал ее по телефону:
- Галочка?
- Дмитрий Степанович, мне скучно!
- Подите и погуляйте.
- Я еще не одета.
- Да ведь двенадцать часов!
- Я легла в пять…
Такой разговор мог продолжаться бесконечно; Евдокимов сразу взял быка за рога.
- Галочка, у вас есть неоновая блузка? - спросил он.
- Вы хотите сказать «нейлоновая»? - поправила она Евдокимова.
- Я хочу сказать то, что говорю. Именно неоновая.
- Я не понимаю, - сказала Галина. - Есть перлон, нейлон…
- Вчерашний день, - пренебрежительно сказал Евдокимов. - Перлон и нейлон уже выходят из моды, в Америке все кинозвезды носят кофточки только из неона.
- Неон… Неон… - Галина задумалась. - Это стекло или дерево?
- Это газ, - ответил Евдокимов. - Благородный газ. Им пользуются для рекламы. Видели светящиеся вывески?
- Ах, да-да! - вспомнила она. - Аргон синий, а неон красный, я не ошибаюсь? Так вы говорите, неон?
- Я говорю, из неона делают кофточки, - сказал Евдокимов.
- Красные? - замирающим голосом спросила Галина.
- Всякие, - ответил Евдокимов. - Ни одна порядочная девушка не может обойтись в наши дни без неоновой блузки.
- Но где же ее взять? - жалобно пролепетала Галина. - Я не знаю.
- А я знаю, - категорически заявил Евдокимов. - У нас в институте. Один наш сотрудник только что вернулся из Америки и привез несколько неоновых кофточек. Ему срочно нужны деньги, и я сразу вспомнил о вас.
- Ох! - у Галины даже голос перехватило от волнения. - Вот теперь я вижу, что вы мне друг. Вы скажите, чтобы он никому не отдавал. Я возьму все. Как мне с ним встретиться?
- У нас в институте, - сказал Евдокимов. - Но учтите, он очень торопится.
- Голубчик, Дмитрий Степанович, я сейчас оденусь! - взмолилась Галина. - Куда приехать?
- Никуда, - ответил Евдокимов. - Я сам за вами заеду.
- Ах, благородный газ! - заверещала Галина. - А вы сами видели? Что-нибудь особенное?
- Видел, особенное, - сказал Евдокимов. - Одевайтесь, я сейчас приеду.
Он дал ей пятнадцать минут на сборы. Галина так заинтересовалась новинкой, что не заставила себя ждать. В машине она нежно пожала Евдокимову руку.
- Ах, Дмитрий Степанович, я этого никогда не забуду…
Они подъехали к учреждению Евдокимова.
- Выходите, - сказал он ей.
Они вышли.
- Разве это институт? - спросила Галина. - Куда вы меня привезли?
- Куда надо, - ответил Евдокимов. - Входите.
- Запомните, - вызывающе сказала Галина, если кофточек не будет…
- Будут вам ваши кофточки! - сказал Евдокимов и отворил дверь. - Входите же!
Они вошли в подъезд. У входа стоял вахтер; сбоку у него на ремне висела кобура с пистолетом. Евдокимов показал свой пропуск. Вахтер козырнул.
Евдокимов небрежно кивнул в сторону Галины.
- Эта со мной…
Они поднялись в лифте. Пошли по коридору. Евдокимов открыл дверь своего кабинета.
- Заходите.
Они вошли в кабинет. Евдокимов указал Галине стул возле стола, сам сел за стол.
- Садитесь.
Галина села. Она уже сообразила, что никаких кофточек ей здесь увидеть не придется.
- Дмитрий Степанович, что это значит? - строго спросила она. - Куда это вы меня привезли?
Он сказал ей куда. Она вдруг заговорила несвойственным ей языком.
- Сейчас же меня отпустите, мне здесь делать нечего, - надменно заявила она. - Я честный советский человек…
- Молчите! - приказал ей Евдокимов.
