— Мисс Ву, я расскажу вам детально про море Феззан, только давайте переместимся за кофейный столик, чтобы не мешать моим сотрудникам работать.
— Ладно, — согласилась Лола Ву, видя, что сотрудники отгородились от контакта.
Эта история была подготовлена у Штеллена для подобных случаев, так что он начал в уверенном лекционном стиле (предварительно налив по стаканчику кофе себе и своей непрошенной собеседнице). Итак (сообщил бригад-генерал в качестве интригующего пролога): на планете существуют три гигантских пресноводных резервуара, примерно одинакового объема: около 20 000 кубических километров каждый. Байкал в Сибири, Танганьика в Черной Африке и группа Великих озер в Северной Америке. Просто для сравнения: такой же объем 20 000 кубических километров имеет Балтийское море. Вот теперь можно рассказать о пресноводном море Феззан. Его объем 35 000 кубических километров. По форме оно напоминает американские Великие озера, и примерно 100 тысяч лет назад выглядело похоже. На его берегах, как сейчас на берегах Танганьики, водились крокодилы, гиппопотамы и прочее. Также, на берегах моря Феззан найдены древние оседлые поселения первобытных людей — им примерно 200 тысяч лет…
На этом пункте Лола Ву перебила, спросив: не являются ли эти первобытные люди — древними ливийцами, из-за генов которых случился такой тарарам? Штеллен, конечно, ничего толком не понимал в палеогенетических изысканиях Института молекулярной биологии Университета Фракии, но решил добавить перца в блюдо.
— Видите ли, мисс Ву, я не эксперт по генетике, но, насколько я понимаю, коренастые светлокожие рыжеволосые аборигены с берегов моря Феззан были похожи на племена неандертальцев Северной Европы. Как известно, ген рыжих волос европейцев-северян получен от неандертальцев. Вряд ли это означает, что древняя германская миграция от берегов Каспия до Скандинавии была неандертальской и началась еще южнее, с моря Феззан, однако исключать это тоже нельзя, пока наука не объявит выводы.
— Да-да, пока наука не объявит… — откликнулась журналистка, делая стенографические пометки в электронном блокноте параллельно с аудиозаписью. — Но как море Феззан оказалось под пустыней? Было бы понятнее, если бы его засыпал песок, не так ли?
— Оно слишком глубокое, чтобы быть засыпанным, где-то около полутора километров глубиной, — ответил Штеллен (выяснявший этот вопрос у геологов), — так что песок не засыпал море, а образовал над ним своды толщиной около трехсот метров. И там, где толщина свода меньше, образовались поверхностные оазисы. По рамочному договору демаркации, подписанному вчера между Восточной Ливией — Киренаикой и Верхней Ливией — Аполлонией, к Верхней Ливии отошел оазис Кафир, расположенный в 1000 километрах южнее Суса, и оазис Раматайар в горах Ахдар, недалеко от Суса, возможно, возникший над руслом древней реки, впадавшей в море Феззан.
— Но, — заметила журналиста, — ведь Киренаика не признана ООН, значит этот договор о демаркации очень сомнительный.
— Да, мисс Ву, но поскольку Киренаика к востоку от Бенгази давно контролируется не правительством Триполи, а сепаратным правительством Тобрука, секретариат ООН по фактическим обстоятельствам считает Киренаику — неурегулированной автономией в составе Большой Ливии. Договор с Аполлонией рассматривается, как разделение этой автономии по историко-этнической границе.
Журналистка в сомнениях покрутила в пальцах стилос от профи-планшета.
— Вальтер, а что говорит об этом правительство Триполи, признанное ООН?
— Правительство Триполи, согласно политической традиции, сложившейся с 2011 года, просит ООН о финансовой, гуманитарной и военно-технической помощи. Фактически, ничего другого это правительство не умеет, а зона его контроля никогда не была шире столичного региона Триполи. После свержения Каддафи оно, по сути, так и осталось переходным — и в прямом, и в переносном смысле: оно все время переходит непонятно откуда и неясно куда. Оно сначала оформилось в Бенгази, затем переехало в Триполи, однако скоро сбежало в Тобрук. Силы ООН помогли ему вернуться в Триполи, однако несколько фракций остались в Тобруке и ныне считаются правительством автономии Киренаика. Между тем, Бенгази и Мисрат оказались под контролем Нефтяного совета, переговоры с которым тоже вела ООН. Было достигнуто единство западной Ливии, но условное, а юг Ливии — область пустыни поверх моря Феззан — потерян фатально. Юго-восток, называемый Историческим Феззаном, занимают племена Сабха. Юго-запад, в частности оазис Кафир, занимают племена Тебу. Европейские политики, не вникая в детали, называют всех их бедуинами, хотя это разные племена и по расе, и по религии. Сабха ближе к берберам, а Тебу — к кушитам. Общее только то, что они кочевники.
— Вальтер, у вас неувязка! — заявила Лола Ву, — До этого вы говорили, что оазис Кафир отошел к Верхней Ливии, а теперь — что оазис Кафир занимают племена Тебу.
Бригад-генерал Штеллен сделал уверенно-отрицающий жест рукой.
