В дальнем морском путешествии есть много особых моментов. И первый из них: когда берег исчезает за кормой. В данном случае — Лазурный берег, если более конкретно, то элитный город Сен-Тропе. Большинство людей, выходящих из этого города пижонов в Средиземное море, на поиски не очень экстремальных приключений и развлечений, не размышляют о том, какой момент особый, а какой — не особый. Но Эрик Лафит, 27 лет, журналист, шел в море не развлекаться, а делать работу. Причем заведомо неприятную работу, в заведомо неприятной компании. И только неудачное стечение обстоятельств вынудило Эрика взойти на борт 36-футовой моторной яхты «Dirty-dog», принадлежащей Калибану. Формально имя владельца яхты Клод Бертран, а Калибан это его эстрадный псевдоним. Клод/Калибан, 21 год, восходящая поп-звезда стиля rap-Z-rave…
…Культурологи полагали, что рэп-Z-рейв становится для поколения-Z таким же супер-символом, как рок-н-ролл для поколения бэби-бумеров, но …
…Эрик считал, что рэп-Z-рейв (и вообще рэп) не музыка, а говно. И к звездам рэпа он относился соответственно. Можно считать мнение Эрика Лафита просто снобизмом, и добавить: если рэп — говно, то консервативная журналистика — такое говно, что даже на нормальное говно не похожа. И особенно — газета «Le Figaro», где трудился Эрик. Как известно, «Le Figaro» исходно была фривольной и ироничной, но в 2004 году она была куплена консервативным политиком и миллиардером Сержем Дассо. Хотя формально редакция осталась независима, ее идейным кредо стала фраза Дассо: «газеты должны пропагандировать здоровые идеи». Примерно понятно, какие идеи этот субъект считал «здоровыми». На одну из таких идей Эрик попал, как на противопехотную мину.
Конкретно: Эрик Лафит познакомился в кафе с девушкой, они выпили, погуляли и, по случаю, переспали, после чего расстались, обменявшись телефонами просто на всякий случай. Через месяц девушка позвонила, удрученная биологическими последствиями, именуемыми «залетом». Эрик повел себя ответственно: приобрел на сером интернет-маркете абортивный генвекторик у биопанк-лаборатории «Liberteam». Нежелательная беременность прервалась без побочных эффектов. Но эта девушка (кстати — 17-летняя) оказалась польской католичкой, и сообщила ксендзу на исповеди. Ксендз увидел тут возможность для PR борьбы со Злом, и поднял шум через польский отдел Интерпола.
Эрик вынужден был объясняться во французской полиции, в департаменте по борьбе с наркотиками и нелегальной фармакологией. Там мало того, что ему влепили штраф за распространение «веществ» среди несовершеннолетних, так еще долго допрашивали в надежде, что он выведет на какую-то из лабораторий, делающих ксианзан — «наркотик аргонавтов». Ксианзан (кстати — не наркотик, а тоже генвекторик) уже три года главная заноза в заднице правоохранительных служб. Наркополисмены рассчитывали, что этот молодой журналист растеряется от психологического прессинга. Но не учли, что Эрик (несмотря на несколько интеллигентную внешность) полтора года ведет в «Le Figaro» подкаст «Городские легенды», и оказывался в ситуациях значительно жестче этой. Вот сюрприз для копов. Эрик сразу расставил акценты, заявив: «или я ухожу отсюда — или предъявляйте официальное обвинение, тащите сюда адвоката, и далее по-взрослому».
Наркополисмены выбрали первое, и журналист поехал домой (отделавшись, как выше отмечено — штрафом). Но они пустили в спину парфянскую стрелу: слили тему в СМИ, включая ту же «Le Figaro». Случился скандал, после которого состоялось закрытое заседание редколлегии с участием странного субъекта, однозначно вызывающего ассоциацию со спецслужбами. Вот этот субъект (в дорогом деловом костюме от «Armani») задавал тон. И редколлегия сделала проштрафившемуся журналисту предложение, от которого нельзя отказаться. Точнее: отказаться было можно, но только ценой потери работы. Так Эрик передал репортеру-любимчику главного редактора свой подкаст «Городские легенды», собственноручно раскрученный в топ, и получил в обмен слабый подкаст «Субкультуры и поп-идолы». Неприятности Эрика не исчерпывались плохим обменом. К слабому подкасту, в угоду желаниям субъекта из спецслужбы, приклеилась командировка в Средиземное море на борту 36-футовой моторной яхты «Dirty-dog», принадлежащей рэперу Калибану.
Цель командировки: сбор медиа-материала о rap-Z-rave «изнутри». Еще, если повезет: видеосъемка эксклюзива: возможного рэп-баттла между Калибаном и Трэй. Персона, известная, как Чоэ Трэй, была идолом (или точнее — корейской идолицей стиля Arepo — азиатского рэпа). О том, как Трэй попала в средиземноморский аргонавтинг, и откуда взялась ее сверхмалая стимпанк-субмарина, ходили истории, привлекающие интерес читателей. Но все это (rap-Z-rave «изнутри», рэп-баттл, и прочее) — лишь «легенда».
