-- Нет. Что Борис наконец в люди вышел. Ведь столько лет никакой надежды...
-- А то, что с чужими людьми делились, а родной сестре -- ни слова, тоже психология?
-- Психология, -- вздохнув, подтверждает Надежда Ивановна. -- Но это такое -- вовсе семейное, тут не к месту.
-- Все-таки рассказали бы, если не секрет.
-- Да неловко выйдет: сестра в беде, а я ее вроде судить стану... Ну ладно, расскажу, вы только не передавайте. Брат у нас был, Семен. Женился он на вдове, еще и с ребенком. Бабенка, правду сказать, вздорная попалась. Но мальчика я привечала -- книжки там разные... когда рубашечку купишь. Родной -- не родной, а все племянник. Особенно, как Семен умер. Жалко, знаете. А Петухо-вы совсем наоборот: у нас, говорят, теперь ничего общего, брось мальчишку приваживать, накличешь беды.
-- Какая ж от мальчика беда?
-- Да правду сказать, непутевый он, Генка... Двадцать два уже, а все к делу определиться не может, мотается из стороны в сторону. Иногда сердце замирает: ну как с пути собьется!
-- У Петуховых он бывал?
-- Зачем ходить, куда не зовут? Раз в год забежит...
-- И вы связываете их скрытность с вашим отношением к племяннику?
-- Другого и придумать не могу! Наверно, опасались, что на Генку просить стану. Но разве я бы стала?! Понимая их психоло-гию.
-- А Гене сейчас нужны деньги?
-- Да вечно ему нужны деньги. То в биллиард проиграется, то вдруг магнитофон в долг купит. Шалая голова.
* * *
Мелькнувшее у Знаменского подозрение тотчас проверено.
-- Парня уже месяц нет в Москве, -- говорит Томин. -- Он отпадает.
-- Что ж, отчасти рад. Было бы жаль тетушку: у нее только рыбки да этот Генка.
-- Ты себя пожалей. Да и меня не мешает. Спроси, сколько я спал за эти трое суток... Кто у тебя на очереди?
-- Те, что помечены крестиком.
Томин просматривает список на столе.
-- Крестики-нолики... А что означают галочки?
-- Что человек слышал про деньги. Одна галочка -- от самих Петуховых, две -- из вторых или третьих рук... Мне не ясен принцип, по которому Петуховы откровенничали. Отчего именно с этими людьми?
Томин снова читает список.
-- Да случайный набор... может быть, вот что -- реванш. Успе-хами Бориса козыряли перед теми, кто в прежние времена его презирал.
-- Может быть, если искать логические связи. Если вообще не сработала цепь случайностей.
-- Ой, не накличь худший вариант. От цепи случайностей до цепи улик две пары ботинок сносишь...
В дверь кабинета постучали, и на пороге появилась встрево-женная пожилая женщина с повесткой в руке.
-- Здравствуйте. Мне к следователю Знаменскому.
-- Прошу.
-- Загляну попозже, -- говорит Томин, выходя.
-- Садитесь, пожалуйста. Ваша фамилия?..
-- Буркова.
-- Я пригласил вас побеседовать по делу бывших ваших соседей -Петуховых.
Соседка не сразу понимает.
-- По делу Петуховых?.. Ну тут уж ошибка! Петуховы не такие люди! Какое на них может быть дело, что вы!
* * *
Пока Пал Палыч объясняет, каково "дело Петуховых", Томину приносят новости.
-- Кирпичов в прошлом судим по статье восемьдесят девятой, -рассказывает сотрудник угрозыска Данилов. -- Приговор я читал, суть следующая. Работал шофером на хладокомбинате, возил мороженое мясо, рыбу и прочее. Ну и сколотилась там компания. Сбывали, что поценней, налево. Когда до них добра-лись, потянули и Кирпичова. Насколько он был причастен, точно не известно. Вины за собой не признавал, в суде держался вызы-вающе. Словом, дали два года...
* * *
-- У Петуховых мало кто бывал-то, -- вспоминает соседка. -- Конечно, я кого-нибудь могла забыть, пятый год, как мы перееха-ли.
-- Значит, кроме тех, кого вы назвали...
-- Ой, дай тех называть даже совестно! Нельзя и подумать, чтоб они!.. Прямо не верится -- недели не прошло, как я Анну Иванов-ну встретила. Давным-давно не видались, а тут нос к носу в магазине... Но, извините, я болтаю, а ваше время, наверно, доро-го.
-- Разве вы болтаете? -- шутливо возражает Знаменский. -- Вы даете показания. Рассказывайте, пожалуйста.
-- Что же рассказывать?
-- Вот хотя бы как вы встретились в магазине.
-- Да?.. Ну встретились, расцеловались, и пошел, конечно, разговор. Пока вместе в кассу стояли, потом к прилавку, все новости успели выложить. В очереди над нами подшучивали: "Взяли две старушки по одной чекушке". Мы ведь где столкну-лись-то? В винном отделе!
-- Что же Петухова купила?
-- Шампанское. Кому-то на именины. А я водку брала, меня очередь больше одобрила.
-- Говорила Петухова о сыне?
-- Еще бы! Свет в окне. Курсы какие-то заочно кончил, работа-ет на Севере начальником, не помню чего. Еще хвалила, какой заботливый стал, посылки шлет: то варежки на оленьем меху, то рыбу вяленую, а на днях вот со специальным человеком клюквы корзину отправил.
-- Клюквы?
-- Да, я тоже удивилась -- в такую даль!
-- Не помните дословно: "корзину" или "корзиночку" клюк-вы?
-- Пожалуй, среднее -- "корзинку".
-- Среднее... Простите, что перебил.
-- Ну еще она как раз про эти несчастные деньги... Борису, дескать, что рубль, что копейка -- все готов по ветру пустить, поэтому домой переводит, а мы складываем в заветную шкатулоч-ку. Говорит, как на машину наберем, так он возвратится.
