Уже подходит апрель. Для всех очевидно, что существование фашистской Германии - дело дней. Опасаясь возмездия, гитлеровские приспешники принимают судорожные меры, - чтобы замести следы своих кровавых деяний. По лагерю ползет слух, который заставляет узников содрогнуться: Гиммлер отдал приказ уничтожить Бухенвальд, чтобы ни один заключенный не попал в рукц союзных или советских войск. Комендант Герман Пистер намерен в ближайшие дни выводить заключенных партиями и уничтожать за пределами лагеря. Одновремейно наша разведка донесла к лагерю стягиваются танки с огнеметами, артиллерийские батареи, солдаты. Аэродром готов по первому сигналу бросить на лагерь штурмовики. Все это похоже на правду. Лагерь бурлит тревогой. Одно событие подминает другое, и люди не знают, чему верить, как себя вести. А вокруг весна. Теплынь, солнце... 3 апреля комендант через старост собрал часть видных немецких заключенных. Начинается, "игра в кошки-мышки". Герман Пистер доверительно сообщает, что получил приказ не эвакуировать лагерь, а передать его союзникам в полном составе. И он, конечно, подчинится приказу. Но вот до него дошел слух, что якобы французы и чехи готовят восстание и собираются перебить всю охрану и немецких заключенных и для этого будто бы запросили по радио оружие у американцев.
"Кошка" разливается, а "мышки" ухмыляются. Они тоже кое-что знают о французах и чехах...
После совещания у коменданта лагерь забурлил пуще прежнего.
Находятся легковеры, которые кричат:
- СС капитулирует! Освобождение близко!
Как бы не так!
В тот же день в 6 часов вечера по радио раздается приказ:
"Всем евреям, находящимся в блоках, а также в лазарете, немедленно с вещами построиться на аппельплаце для эвакуации".
Ясно, герр Пистер! Нам совершенно ясно, что значит ваш приказ! Это значит, что первая партия заключенных - восемь тысяч - будут выведены на уничтожение.
И другой призыв обходит бараки: "Эвакуация - это смерть. Не выполняйте приказа палачей!"
Это призыв Интернационального комитета.
На аппельплаце толчется сравнительно негустая толпа евреев. Это те, что больше верят в милость эсэсовцев, чем в силу подпольной организации.
В течение трех часов гремит по лагерю приказ:
- Juden, zurn Tor! (Евреи, к воротам!)
- Juden, zurn Tori
- Juden, zum Tori
Больше ни один человек не выходит на аппельплац...
И правильно делают! Выведя колонну из лагеря, эсэсовцы тут же полностью ее расстреляли.
Так в этот день, 3 апреля 1945 года, Бухенвальд вышел из повиновения.
Ночь прошла беспокойно. По баракам не спали. Забравшись на нары, узники в темноте обсуждали положение, теперь уже открыто спорили, строили предположения. Лагерная полиция усилила бдительность, с тревогой ожидая какой-нибудь каверзы от эсэсовцев. Всю ночь заседал Интернациональный комитет.
А утром - генеральная поверка! Это понято так: отобрать евреев и их уничтожить.
Не дадим евреев!
Пока лагерное радио надрывалось, сзывая узников на аппельплац, евреев прятали под полом бараков, в свинарнике, в подвалах, на чердаках, в канализационных трубах. Спешно срывали с курток желтые звезды и нашивали красные винкели с буквой R. Эсэсовцы метались по лагерю, но более 5000 евреев исчезли, как будто их и не было...
И снова на заседании Интернационального комитета Николай Симаков ставит вопрос о немедленном вооруженном восстании. И снова подпольщики говорят: время не настало. Рано!
А комендант Пистер изобретает новый способ вернуть лагерь к повиновению. Через капо лагерной канцелярии Ганса Неймейстера он потребовал к воротам 46 активных политических, ветеранов лагеря, в основном коммунистов из лагерного самоуправления. В этом списке немцы, австрийцы, чехи, голландцы-люди в лагере известные, такие, как Эрнст Буссе, Рихард Гросскопф и даже сам капо штрайбштубы Ганс Неймейстер. Комендант, видимо, подозревал, что эти товарищи организовали сопротивление узников.
Подпольная служба безопасности знала, откуда этот список. Его составил Дуда! О, в Бухенвальде его хорошо знали! В свое время он прибыл из Саксенгаузена. Там тоже был известен как шпион и доносчик. Но достать его было трудно, слишком он был в чести у эсэсовцев. Удалось только сплавить его в одну из рабочих команд. Но он сбежал оттуда. А в эти дни снова появился в Бухенвальде и рьяно зарабатывал себе помилование.
Политический комитет выносит решение: "Кто поможет эсэсовцам разыскать 46 товарищей, - наш враг. В случае применения силы отвечайте открытым сопротивлением. Все за одного - один за всех!"
К воротам вызываются старосты, лагершутцы, пожарники и рассыпаются по лагерю с командой "Искать!"
Они "ищут"!
Но безрезультатно.
Все понимают: вызов брошен.
С этого дня ни одна команда не выходит ни на какие работы, кроме тех, которые обслуживают лагерь.
5 апреля непрерывно передается команда: 46 явиться к воротам. Команда сопровождается то угрозой: "Всех арестуем!", то обещанием: "С ними ничего не случится".
В ответ - никакого движения.
