Шамиль понялся из-за стола и, придерживая девушку за руку, вывел ее в коридор, где под охраной двоих автоматчиков находились остальные пленные. Недавние рабыни держались в стороне, зло зыркая на испуганных женщин. Кто-то из них даже выкрикнул:
- Теперь прочувствуете на своей шкуре, твари ментовские, когда вас пользуют по кругу!
- А ну цыц тут! – рявкнул Шамиль, подталкивая все еще ревущую девушку к другим женщинам. Те тут же окружили девчонку, принялись успокаивать, гладить по волосам, по рукам…
Шамиль же устало потер лоб, не имея ни малейшего понятия, что с ними всеми делать дальше. Не так-то просто все оказалось, как могло показаться на первый взгляд, а тут еще и злословящие пленницы, ревущие дети…
- Так, боец, - обратился он к одному из охранников, стоявших с автоматами, - двигай давай на склад и узнай есть ли детское питание, ну молоко сухое… или как оно там называется… для ребенка.
- А какой возраст? – задал неожиданный вопрос парень, чем поставил Шамиля в тупик.
- В смысле? Кому?
- У ребенка. Там смесь разная бывает. У меня сестренка была на искусственном вскармливании, так что я все про это знаю.
- Эм… - Шамиль почесал подбородок, пытаясь вспомнить возраст ребенка. – Так, Левкина, сколько лет ребенку? Левкина, харэ реветь! Ребенку сколько лет?
Елена его не услышала, все еще пребывая в истеричном состоянии, зато обернулась та, что замолвила за девчонку словечко и тихо проговорила:
- Четыре. Четыре месяца малышу.
- Слышал? – переспросил Шамиль. – Вот и двигай. Что ж мне с вами со всеми делать-то?
Ответа на злободневный вопрос не последовало, зато из-за поворота показалась Лариса, Шамиль ее тут же заметил и скис еще больше. Женщина тоже была не в восторге от такой встречи, поэтому попыталась незаметно проскользнуть, но Шамиль ее окликнул:
- Лара… риса! Лариса, погодите!
Лара остановилась, стараясь успокоить бешено заколотившееся сердце, но дыхательное упражнение не помогло.
Шамиль подскочил к ней и, склонившись к самому лицу, негромко проговорил:
- Ты сейчас занята?
- Да нет, - покачала Лара головой, стараясь как можно дольше сохранять самообладание. – Вот, удостоверение личности получила новое.
Лара покрутила в руках заламинированную бланк с фотографией и краткой информацией, которые теперь клепали в местной типографии. Такие бланки единого образца заказал и центральный анклав, в «Золотой балке», так что работы в типографии резко прибавилось.
- А! – кивнул Шамиль. – Я уже получил. Я чего спрашивал… Мне нужна ваша помощь.
- Моя? – удивилась Лара и вскинула голову.
- Да. Эти женщины, они…
- Я поняла, откуда они. Это жены тех работорговцев, которых сдал Москвин? Кстати, а где сам Москвин?
- Это не важно. А по поводу женщин – вы правы. Мне нужно их допросить, но я понятия не имею, как понять, говорят ли они правду. Не могли бы вы мне помочь?
- А что нужно делать? – как-то неуверенно замялась Лариса.
- Наблюдать за их реакциями, подмечать все нюансы… Ну и мне потом говорить. Вы, женщины, обладаете чутьем каким-то.
- А что им грозит? – Лара вновь украдкой бросила взгляд на сбившихся в стайку женщин.
- Если они были непричастны, то ничего. Если же были причастны, то, скорее всего, расстрел. Поэтому и так важно не ошибиться. Вы меня понимаете?
- Да, – твердо кивнула Лара. – Я поняла. Пойдемте.
Лариса направилась к дверям кабинета и ее взгляд упал на другую группку, державшуюся обособленно.
- А это пленницы? – спросила она у Шамиля.
- Да.
- Может, начнем с них?
- Да, пожалуй. Мне в принципе все равно… - если честно, то Шамилю, действительно, было все равно, кого первого допрашивать. Самое главное, что Лариса перестала от него шарахаться, как от чумного и с горем пополам все же пошла на контакт. А там, глядишь, и удастся с ней поговорить о делах насущных. – Так вот, ты, крикливая, заходи давай!
От стены отделилась высокая женщина с некогда светлыми волосами, нынче же больше похожими на взбитую паклю, и прошла в кабинет. Следом за ней зашли и Лара с Шамилем.
- Ну давай, рассказывай.
- Что рассказывать? – не сразу поняла бывшая пленница
- Имя, фамилия. Как очутилась в подвале? Кого видела, что слышала…
Женщина начала рассказывать. Сначала медленно, подбирая слова, а затем все смелее и смелее. Рассказывала подробно, и как пережила первые дни Беды (тут Шамилю пришлось ее прервать и попросить пропустить этот момент), потом рассказала, как в плен угодила, как над ними там издевались. Не над всеми, конечно, выбирали тех, кто посмазливее.
- Погодите, - перебила ее Лариса. – Вы хотите сказать, что вас насиловали?
- Ну да. – Согласно кивнула собеседница, не заметив вздернутую в удивлении бровь у Лары.
- Дальше рассказывайте, пожалуйста, - попросила Тюнина и сделала пометки на листе.
- А что дальше? Эти все знали! – кивнула женщина в сторону дверей, намекая на находящихся за ней женщин.
- В смысле? – переспросил Шамиль. – Вы можете выражаться яснее? Вы утверждаете, что эти женщины знали, что вы и другие пленницы содержитесь в подвале и ничего не сделали для вашего освобождениия?
- Ну да, - вновь повторила та. – Знали.
- Та-ак, а поподробнее можно?
