Место, в котором они оказались, походила на заброшенную складскую или фабричную территорию где-то на дальней окраине промзоны города. Во дворе стояло несколько поржавевших и полусгнивших грузовиков, лежали штабеля деревянных поддонов и пара крупногабаритных контейнеров. Ветер гонял по двору бумажный обрывок, который сначала резко вздымал вверх, намереваясь покинуть это унылое место, но потом падал на землю, не в силах тягаться с природой.
— Вроде никого, — произнес Макбрайд. — Но мы пока еще очень близко к городу, поэтому будь начеку.
Девушка утвердительно качнула головой, не сводя глаз с выхода их комнаты.
За окнами и за дверью ничто не выдавало присутствия посторонних, но все же внутри Нолана плохое предчувствие тихо било тревогу. Пока едва различимо, на самом краю подсознания, но с каждой минутой все отчетливей и тревожней. В городе нельзя было расслабляться, а здесь и подавно.
Парень слез с коробок и направился к двери, которая, к счастью, не была заперта и поддалась сразу же. Как ни старался Нолан осторожно ее открыть, она все же скрипнула на середине пути. В практически полной тишине этот звук показался в сотню раз громче динамиков на городской площади, от чего у Макбрайда сжалось сердце. Он остановился, водя стволом по открывшемуся помещению. Казалось, что скрип давно не смазываемой петли был услышан даже в самой дальней точке Сити 14, и сейчас сюда сбегутся отряды метрокопов и изрешетят это здание вместе со всем, что есть внутри. В том числе и с беглецами.
Однако по-прежнему было тихо, и Нолан протиснулся в образовавшийся проем, не став открывать дверь полностью. Они попали в просторный зал, заставленный различными станками, конвейерными линиями и прочими атрибутами заводского помещения. Здесь было значительно светлее, но из-за небольших оконных проемов, пасмурной погоды и неработающего освещения в зале было множество темных закоулков. Само же оборудование закрывало обзор на большую часть помещения, и не было видно, что происходит в другом его конце.
Нолан, резко выдохнув, махнул рукой спутнице и медленно двинулся вперед, держа оружие наготове. Парень с девушкой ступали осторожно, внимательно прислушиваясь к окружающему миру. Хотелось как можно быстрее удалится от города, но высока была вероятность вляпаться в передрягу из-за спешки и необдуманных действий. Как будто, если бы за вами гнался карательный отряд, а впереди неожиданно оказалось минное поле — всё нутро желает продолжать бег, а ум-то понимает: один неверный шаг и пара килограмм тротила с убойными элементами отправят душу в рай. Макбрайд, конечно же, двигался значительно быстрее, нежели по минному полю, да и не видел он их никогда. Но все же скорость пары была далека от прогулочной.
Помещение давно уже покинуто людьми. Обесточенная фабричная аппаратура, покрытая многолетней пылью, кучи раскиданного повсюду мусора, перевернутая мебель, фрагменты обвалившегося подвесного потолка, серость, тоска, потерянность. И большая потускневшая фотография «сотрудника месяца» — молодого парня лет двадцати пяти, улыбающегося с плоскости фотобумаги. Улыбка и взгляд человека, предвкушающего удачное будущее: похвала начальства, премия, может быть новая должность и повышение зарплаты, застолье с коллективом… Кто ж знал, что у судьбы тоже есть чувство юмора, правда, не совсем здоровое.
Беглецам казалось, что вот-вот за окнами должен послышаться скрип тормозов бронетехники и частые переговоры ГО-шников, окружающих здание, чтобы окончательно настигнуть «нарушителей порядка» и «нежелательных элементов общества». Но ничего подобного не происходило, и лишь иногда завывал сквозняк, рождаемый порывами ветра из единственной разбитой оконной секции. Видимо, где-то в другом конце здания было такое же разбитое стекло или приоткрытая дверь, вот и тянуло.
Оно напало внезапно и абсолютно беззвучно.
Точнее «напало» — не совсем корректное выражение для подобия длинного липкого языка, плавно опустившегося сверху прямо перед Крис. Девушка в этот момент как раз обернулась назад, осматривая тыл, из-за чего не успела среагировать на неожиданно появившуюся угрозу. Отросток, свисающий с потолка и покрытый клейким веществом, подхватил жертву и потянул ее вверх.
Крис закричала. Не столько от неожиданной ловушки, сколько от самого внешнего вида хозяина языка. Здесь было от чего ужаснуться: вытянутое мешкообразное тело, окаймленное по краям длинным клыками и заканчивающееся омерзительной пастью, усеянной по кругу острыми, как бритва, зубами. Монстр извивался, то сокращая, то расслабляя мышечные ткани, и неустанно подтягивал рывками свой язык-щупальце. Он не рычал и не визжал, только шуршание языка и едва заметное поклацывание клыков отсчитывали последние секунды жизни жертвы. Тихий убийца, неотвратимая смерть.
Девушка попыталась выстрелить в существо, но обе оставшиеся пули прошли мимо. Макбрайд развернулся, вскинул вверх оружие и трижды выстрелил. В теле чудовища образовалось три отверстия, из которых брызнула мутная кровь, но это не замедлило монстра.
